На краю неба

Да и я не в том уже состоянии…

— А в каком ты состоянии?

— В самом опасном, — улыбнулся Дима.

— В каком?

— В том слепом состоянии, когда своей любимой девочке можно простить все. Все на свете. Любые слова и любые поступки.

— Если я умру, ты больше не женишься?

— Вот дура, — вздохнул он.

— Ну, скажи! Мне надо знать!

— Нет, никогда не женюсь.

— Слава богу. Ты только мой. Мне принадлежишь. Я тебя и с того света достану.

— Давай раньше поженимся? Зачем ждать.

Катя засомневалась, задумалась:

— Когда?

— Да хоть завтра.

— Ой, Крапивин, ты и правда сильно меня любишь, раз готов на все наплевать.

— Сильно. Очень сильно. Даже больше, чем себя.— Это показатель, — развеселилась Катерина.

— Конечно. Ну? — поторопил с ответом.

— Нет, Дим, давай сделаем, как запланировали. Не потому, что сомневаюсь или тяну время. Не хочу я счастье мешать с горем, невкусно получается. Зачем нам спешить? Куда?

— Хорошо. Слышишь? — чуть сжал ее плечи, как будто возвращая к какой-то своей мысли. — Поэтому ты не можешь меня предать, ты не должна предать меня, мои чувства, мое к тебе доверие.

Глава 24

— Уже уходишь? — спросила Катя, чувствуя на губах мягкий поцелуй.

— Собираюсь.

— Как жалко, что утро уже наступило. Я так мечтаю, чтобы ты поскорее закончил свои дела и мы вернулись в Копенгаген. Там мы проводили вдвоем больше времени, а здесь ты с головой в работе, — пожаловалась она, потому что сейчас труднее всего давалось именно одиночество.

— Скоро, — отделался Крапивин коротким общением. — Как спалось?

— Хорошо. — Катя потянулась и вздохнула. — Просто замечательно.

Боялась заснуть и увидеть кошмар, но ночь пролетела быстро. Кажется, ничего и не снилось. Вчерашний разговор подействовал благостно, на душе теперь царило спокойствие, мысли обо всем произошедшем не вызывали приступы удушья.

— Поднимайся, соня.

— Куда?

— Со мной поедешь.

— Куда? — переспросила Катерина, лениво переворачиваясь на бок.

— В офис.

— С какой стати? Что я там буду делать?

— А что ты дома делала все это время?

— В подушку ныла.

— Теперь не будешь. Я у тебя вчера подушку отобрал.

Катя нахмурилась. Что это Крапивин придумал? Настроение у нее, конечно, улучшилось, но не до такой степени, чтобы тащиться куда-то с утра пораньше."

"— Дима, я не пошутила. Я никуда не хочу ехать.