На краю неба

Кто ж со свободой без боя расстается? И потом, как ты думаешь это должно было произойти? Я не рассчитывал, что, вот, через два месяца я начну встречаться с Катей… или через месяц, через неделю, год… Это же чувства, импульс, порыв. Тут бесполезно что-то планировать. Особенно если сознательно даешь своей половинке остыть.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю о том, что мы не можем со стопроцентной уверенностью знать, что творится в голове у другого человека. Что он чувствует, как и насколько сильно. Кто-то молчит о чувствах, но тверд в них, как сталь.

А есть люди, которые кричат о большой любви, но эти слова ничего не значат. А я не знал, что для тебя значу. Мог только догадываться. Но что это? Увлечение? Влюбленность? Все это пройдет, развеется. Может это глупо звучит, но я заботился всегда только о тебе, о твоих чувствах. Ты единственная, о чьих чувствах я заботился. Хотя мог сразу надавить на тебя и сделать, как мне надо. Мне этого очень хотелось, но нас связывают слишком много внешних факторов, чтобы позволять себе такое. Катенька моя, ты заслуживаешь того, чтобы у тебя был выбор. Я хотел, чтобы ты сделала его сама. — Хорошо, что она слушала его молча и не перебивала, он говорил спокойно, мягко, слова давались ему легко. Не знал даже, почему снова вернулся в те времена, к самому началу их отношений. Наверное, не все сказал, раз вернулся.

— Крапивин, нет у меня никакого выбора и никогда не было. Я в тебя влюблена по уши с самого детства. Мне не дали никакого выбора.

Ты меня чуть не угробил своей тягомотиной.

— Ага, влюбленная по уши, но хочешь уйти и все у меня отнять. Я говорил тебе о том, что было раньше. Сейчас все изменилось. У меня есть ты, и есть новые стремления. Я живу по-другому, думаю по-другому, действую по-другому. И мне это нравится. Я счастлив. Ты для меня все — я живу и болею только тобой.

— Так, по-моему, ты пытаешься на меня хорошенько надавать, — улыбнулась Катя.

— Конечно. Чтобы ты поняла, что значишь в моей жизни.

Но если тебя не будет, у меня не будет этих стремлений и намерений. Все станет как раньше. Я снова буду жить как раньше. Не буду никого искать. У меня не будет никакой единственной женщины. Поэтому, да, сейчас у тебя уже нет выбора. Никакого. Только со мной.

— И ты даже не злишься на мои слова?

— Нет.

— А раньше бы злился. Сказал, какая я сволочь, что бросаюсь словами и разбрасываюсь отношениями.

— Раньше ты капризничала, а сейчас болеешь.