– А я все думал, кого ты мне напоминаешь…
– А мне тоже знакомо, – вставил свидетель, с жалостью поглядывающий на Келлу, чьи плечи тряслись от смеха, – только я в театры не хожу.
И он пытливо уставился на Антона.
– Я еще в рекламе снимаюсь, – спокойно отвечал тот.
– Круто! В какой? – отчего-то обрадовался парень.
– Какая тебе разница? Иди, давай, куда шел. Мы на свадьбу опаздываем, вообще-то.
– Элитного собачьего корма «Гав Гавыч». И нижнего белья, – встряла Нина.
– Салон-магазин «Перышко». Лучший трикотаж и большие скидки. Хотите, я вам нашу визитку дам, мальчики? У меня и каталог где-то с собой…
От визитки и, тем более, каталога парни отказались. Скупо поздравив Ниночку с бракосочетанием, они побежали следом за своей свадебной делегацией.
На Келлу напал новый приступ смеха. А Антон только спросил с любопытством:
– Почему реклама нижнего белья?
– Потому что на большее ты не годишься, белобрысый. А там просверкал пятой точкой – и порядок, – одарила его недовольным взглядом Нинка и вдруг хитро прищурилась: – К тому же, Катька говорила, что у тебя фигура ничего так.
Плечи, пресс, все дела…
Антон приподнял бровь и вопросительно посмотрел на меня. Видимо, хотел подробнее понять про «все дела».
– Нина, – рассердилась я, почувствовав себя неуютно.
– Молчу-молчу, – наигранно смущенно опустила глазки в землю подруга.
Келла залился новым приступом беспричинного, на мой взгляд, хохота.
Нервы сдают у бедняжки.
Да и у Антона глаза смеялись. И как он только так делает: лицо – серьезное, а во взгляде – искристое веселье.
– Мне кажется, с вами со всеми что-то не так. Радовались бы, что вас не узнали, а не прикидывались дураками, – сердито покачала я головой и глянула на наручные часы. – Кажется, пора.
В ЗАГС мы с Антоном зашли первые – у самого входа Нинка и Келла вновь умудрились поругаться, пугая гостей одной из свадеб, едва не распрощались, но все-таки кое-как помирились и двумя ураганами ворвались внутрь здания.
"
"Дальше все прошло почти без осложнений. Встретившись все с тем же поверенным Эльзы Власовны, мы некоторое время проторчали в самом ЗАГСе, убранство которого было возвышенно-торжественным и настраивающим на поэтический лад. Я чувствовала себя так, будто бы попала то ли во дворец, то ли в музей.
