Что он пропадет, сгниет в безвестности, нищете, позоре, одинокий и никому не нужный. Невостребованный. Никчемный. Несчастный.
А Алле, как и любой другой матери, хотелось, чтобы сын был счастлив, только он активно этому сопротивлялся. И тогда, когда Антон поступал по-своему, она против воли видела в нем Олега и начинала ненавидеть – не сына, а отца в его глазах. Алла раздражалась, злилась, срывалась, могла сказать отвратительные вещи и также отвратительно поступить, потому что считала свое мнение правильным, единственно верным.
Но ведь это не значило, что она не любила его.
Что не думала о нем.
Что не переживала.
Переживала, думала, любила! Своеобразно, но искренне.
Именно из любви к детям Адольская заранее до мелочей продумала их жизнь, распланировав ее четко, как по графику. Только Кирилл безропотно принял ее решение, а вместе с тем и счастье, а вот Антон сопротивлялся, и все бы ничего, да отец поддерживал его, потакая всем прихотям. Наверняка – назло ей.
Но… Как могло это быть?.. Как могло с ее Антоном что-то случилось?
Что Кирилл ему что-то сделал?
В ее ушах до сих пор стоял дрожащий отчаянный голос сына: «Мама, я убил его».
Убил.
Один сын.
Убил.
Другого.
Разве это возможно?!
Что ей теперь делать? Как жить? Как жить Кириллу? Выживет ли Антон?
Из ее груди вырвался короткий стон отчаяния.
И без того раненое сердце словно копьем пронзили, и она выдохнула от боли, прижимая кулак к левой стороне груди.
«Успокойся, – велела сама себе Адольская, тяжело дыша, – он еще жив. И ты должна ехать к нему.
Больница – дрянь. Нужно перевести его в частную. В Москву. За границу. Успокойся, успокойся, – повторяла она, сдерживая полустоны – полувсхлипы. – Успокойся, твою мать! Антону нужна твоя помощь, дура. Собралась!»
С этими мыслями Алла, стиснув зубы, выпрямилась и вновь надавила на газ.
Сердце рвало на части безумное копье, но женщина не обращала на это внимания, как и на боль в лодыжке. Она крепко вцепилась в руль и, явно нарушая правила, мчалась к больнице. По пути Алла останавливалась, включая аварийку, еще дважды, когда понимала, что сейчас ее вновь накроет волна ужаса, паники и страха.
И каждый раз с трудом заставляла себя очнуться. В этом помогала цель, которую она четко поставила перед собой: как можно быстрее оказаться в проклятой больнице и помочь Антону, перевести его в частную клинику, найти хороших врачей, оплатить лекарства, операции – все, что нужно.
Кома… Из комы же выводят, верно?
Как она доехала до больницы, Алла помнила плохо.
