Хочет заниматься музыкой – пусть занимается.
Хочет прожигать жизнь – пусть прожигает.
Но пусть останется живой и невредимый.
Господи, ну пожалуйста, пусть он будет живой.
Она едва не упала, но Кирилл вовремя подхватил мать.
– Я не хотел, – прошептал он.
– Молчи, – приказала ему Алла и, невзирая на дикую боль в ноге, потащила его дальше.
Отделение реанимации и интенсивной терапии Адольская нашла быстро, но туда, естественно, не пускали абы кого. Одна из замотанных дерганых медсестер, пробегающих мимо, подтвердила, что в реанимации лежит Тропинин, и велела ждать дежурного врача, потому что никакой информацией, кроме той, что пациент в коме, не располагала.
Или просто не хотела говорить.
Врач пришел отнюдь не сразу, не по первому требованию Аллы, которая привыкла к иному отношению. И за это время, пока они ждали перед дверями отделения реанимации, женщина заставила все-таки Кирилла рассказать, что произошло. Он, запинаясь и сбиваясь, рассказал.
Он, правда, не хотел.
Не думал, что так будет.
* * *Кирилл узнал о том, где находится брат, от отца.
Честно говоря, он не желал видеть его до боли знакомую мерзкую морду и, если бы не алкоголь и отчаяние, не отправился искать его этой ночью.
И тогда бы ничего не произошло.
Все началось с того, что Алла узнала о связи Кирилла и Алины. И он думал, что матери обо всем рассказал брат, желающий ему насолить. Откуда он мог знать, что это сделала Катя?
Тогда, еще осенью, Алла, весьма заинтересовавшись этим фактом, собрала в своей квартире обоих: и Алину, и Кирилла, который не ожидал такого поворота событий.
Разговор был короткий, но жесткий: мать, сидя напротив них в своей огромной гостиной, популярно разъяснила обоим, что собирается с ними сделать, если они не перестанут общаться. Алина, кажется, ее словами не впечатлилась, но спорить не стала, потому как отлично понимала, что Адольская – ее временная союзница на пути завоевания Антона. Зато Кирилл пришел в ярость. И когда Алина ушла, они с матерью стали ругаться. Вернее, орать начал он, а Алла лишь, сидя в кресле, как на троне, наблюдала, как сын мечется по комнате.
– Я запрещаю тебе общаться с Лесковой, – сообщила она ему в ответ на вопли о любви, которую считала блажью. – У тебя есть Дина, милый. Все, что ты получаешь от Лесковой, вполне можешь получить от нее.
– Какая разница! – кричал Кирилл в бешенстве. – Какая разница, кто из нас будет с Алиной! Тебе ведь выгодно иметь ее в невестках!
– Допустим, разница есть, – холодно ответила женщина.
