Чувства из глупого подросткового возраста, когда она выбрала не его, а брата, преследовали его всю прожитую жизнь.
Мучительные встречи продолжались до апреля, сводя с ума. Алина была то нежна, то вдруг отталкивала его прочь. Он понимал, что она думает о его брате, и это его и унижало, и злило. Кирилл безумно ревновал, но молчал. Наперекор Алине он пошел только однажды – когда она, охваченная безумной идеей, вдруг захотела поехать вместе с ним в Берлин. Кирилл сначала согласился, однако потом, когда узнал, зачем, пошел в отказ.
Алина хотела сделать фото с ним на фоне Берлинских достопримечательностей, чтобы прислать Кате Радовой, девушке брата. И дать ей понять, что она, Алина, проводит время с Антоном.
– Ты разве не понимаешь, что это ненормально? – говорил Кирилл в тот день. – Оставь его в покое. И, думаешь, будет не понятно, что это он, а не я?
– Я хочу, чтобы мышка сомневалась в нем, – отвечала Алина. – Ты же понимаешь, как это важно?
Кирилл все же не согласился. И долгое время они не виделись.
Однако стоило Лесковой ему позвонить, как он сорвался и кинулся к ней, вновь оставив и работу, и Дину, которая порядком раздражала его, и свою гордость.
А потом мать узнала о них. И Кирилл, которого Алина часто обвиняла в мягкотелости, наконец, решился. Он долго к этому шел, не желая противоречить матери, но все же понял – больше не может так жить, мечась между Алиной и Диной. Любовью и долгом.
К тому же Дину было жаль – кажется, девчонка что-то напридумывала себе и решила, что влюбилась.
Кирилл пошел на отчаянный для себя шаг. Несколько дней назад он сказал матери, что не женится на Дине. Она ему не нужна – он не любит ее и не чувствует, что будет испытывать хотя бы симпатию к ней.
– Для меня она – маленькая девочка, – сказал с вызовом Кирилл, глядя молчавшей матери в глаза. – И да, мама, я с ней уже расстался. Сегодня. Она опять приехала, и я сказал ей все. Что не могу так больше. И что со мной она будет мучиться. И да, по телефону поговорил с ее родителями.
Извинился.
Алла устроила ему страшный скандал: для нее подобное заявление было поистине ножом в спину от сына, на которого она возлагала большие надежды. Кажется, даже на Антона она так не злилась, когда он собрал вещи и ушел из дома к папаше. Алла кричала, пыталась воззвать то к совести, то к доводам рассудка, то угрожала, но Кирилл держался. Его словно заклинило на своей Алине.
Сама Алина, узнав о поступке Кирилла, долго смеялась. Звонко и высоко. Надменно.
