Да, мне стало интересно, что за девушка появилась у Кея, но, клянусь, я был искренен! Я относился к тебе, как к сестре. А потом понял, что ты мне нравишься. Знаешь, Катя, – продолжал он, не чувствуя ни прохлады, ни поднявшегося вновь ветра, – когда я сидел у тебя на кухне, когда видел тебя, меня переклинивало. Я смотрел на тебя и понимал – хочу подойти и обнять. Коснуться волос. Узнать, какие у тебя губы на вкус.
– Перестань, – попросила я. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что ничего не чувствуешь ко мне.
– Это ты не понимаешь.
– Ты путаешь кайф от победы с удовольствием от общения человека. Очнись, Кирилл! Я не понимаю, что Антон сделал тебе, раз ты так хочешь его одолеть… Но в чем? Переманить к себе его любимую девушку? Низко. Ты же не такой.
Я не знала, как донести до него простую истину.
– Я хотел быть тебе другом, – упрямо повторил Кирилл.
– Поэтому говорил неправду про Антона, – усмехнулась я, вспомнив все его слова о том, что «На краю» – посредственная вторичная команда. У которой нет будущего.
– Потому что никто не должен был знать, что мы – связаны! – воскликнул Кирилл.
В его голосе были искренность и горечь, но я уже ничему не могла верить.
Карма у тебя такая – быть обманутой.
Он вдруг шагнул ко мне совсем близко, откинул капюшон, и я увидела, как в темных немигающих глазах Кирилла отражается свет фонарей. Его обаяние, легкость и непринужденность, которые мне всегда нравились, исчезли. Его свет померк, стал таким же тусклым, как эти хрустальные сумерки.
«Такой», – говорил его взгляд.
Или мне просто это казалось в пылу эмоций.
– Ты веришь в случайности? – спросил Кирилл вдруг. Он стоял так близко – всего полшага для поцелуя, и от него исходил тонкий цветочный аромат, как будто бы он долго прижимал к себе розы.
– Во что? – процедила я сквозь зубы. Дождь постепенно набирал силу.
– Случайные встречи, случайные события… Они ведут нас туда, где мы могли бы быть счастливы. И ты была моей случайностью.
– Что ты несешь? – устало спросила я.
– Мы ведь встречались с тобой раньше.
– Кирилл вдруг улыбнулся далекому воспоминанию. – Помнишь, лет пять назад… Я сидел на ступеньках около твоей квартиры, а ты шла заплаканная – кажется, из-за парня. И я тебя поцеловал. А ты смутилась и убежала, Катя. Я тогда оставил у вас гитару…
Я помнила.
Далекий, смутный, почти забытый эпизод из жизни всплыл в моей памяти, как труп в весенней реке. Да, было что-то подобное… Было. В тот поздний вечер я, потерянная из-за поступка Максима, видела его вместе с Ирой.
