На линии огня

Влак шел до Гребова час десять минут. Шел медленно, останавливаясь в каждой деревушке. В общем-то путешествия на этих поездах, больше похожих на трамваи, только с дизельной установкой, удовольствия доставляли мало, но имели одно существенное преимущество: на таких поездах можно было попасть в любое место крошечной по сравнению с Советским Союзом страны.

В 9.10 влак прибыл в Гребов. Офицеры вышли на перрон, Луковцев остался ждать поезда на Крежнов, а Черников направился к штабу дивизии. Злата Рингер и Влада Миленова также остались у вокзала.

И вновь Злата и Александр не встретились. Впрочем, это никак не могло повлиять на дальнейшие события.

Александр пробыл в штабе около двух часов. Получив требуемые карты в специальном чемодане, он зашел к начальнику автомобильной службы дивизии узнать, отправлен ли в часть злополучный двигатель для стоящего на ремонте и мозолящего всем глаза «Урала». Узнав, что двигатель с базы снабжения отправлен в соединение, Черников покинул штаб. Пообедал в гарнизонной столовой, потом погулял по городу.

И чуть было не опоздал на обратный поезд. Пришлось добираться до вокзала бегом. На приобретение билета времени не осталось. Александр заскочил во второй вагон, когда поезд, издав предупредительный сигнал, начал отходить от перрона. А буквально за несколько минут до этого в первый вагон села Злата с Владой. Во втором же, жуя бутерброд, с объемной сумкой у ног, в самом конце восседал на скамье капитан Луковцев. Черников подошел к нему, присел рядом.

— Ты чего запыхался? Бежал, что ли? — спросил Луковцев.

— Да. Чуть не опоздал.

— Ну и не беда, коль опоздал бы. С последним приехал.

— Так меня ПНШ встречать должен.

— Меня с собой возьмете? А то тащить сумку до городка тяжело.

— Какой разговор, Сеня. Удачно съездил?

— Не то слово. Затарился под завязку. Все, что хотел, купил. И кроны поменял быстро. Короче, день удался. Еще бы на глаза начальству с баулом не попасться, можно спокойно в наряд заступать. Слушай, Сань, а ваш помощник начальника штаба, как мужик?

Черников взглянул на Луковцева:

— В смысле?

— Ну, свой или штабной?

— Нормальный старлей.

— Не стукач?

— Кто, ПНШ? Да он сам под колпаком у замполита. И в немилости у парторга.

— Свой парень, это хорошо.

— А тебе что за дело до него, Семен?

— Понимаешь, чтобы не засветиться, надо бы заехать в городок не от части, а с тыловой стороны. Я в крайнем подъезде последнего ДОЗа живу. Выпрыгнул бы с сумкой из машины, никто не увидел бы. Бабы не в счет.