На ноги, которые так ему понравились. Поезд же этим временем набрал приличную скорость, начав входить в поворот. Машинисты применили экстренное торможение. Но последовал второй удар снизу, словно поезд налетел на препятствие. Запахло дымом. Чехи, находившиеся во втором вагоне, закричали. Они не понимали, что произошло. Этого не понимал и Черников. Луковцев поднялся с колен перепуганной девушки, крикнул сослуживцу:
— Что за дела, Саня?
Ответить Александр не успел. Третий удар сотряс вагон, и тот начал крениться в сторону оврага.
Что-то резко щелкнуло, и вагон перевернулся. Точнее, лег на правую сторону. И это при скорости как минимум километров тридцать в час. Те, кто сидели слева, упали на пассажиров правого ряда сидений. Дальше все происходило, как в фильме-катастрофе: вагон разломился напополам, металлические конструкции обрушились на пассажиров. Скрежет металла заглушал крики. Людей с окон перебросило на крышу, что означало, что вагон перевернулся вверх тормашками. В Черникова ударился какой-то мужчина и, отлетев от капитана, въехал головой в скамью.
Александр понял: вагон оторвался от состава и сошел с рельсов. В самом опасном на всей дороге участке. В конце концов он, сложившись пополам, уперся в склон оврага. Кроме мужчины, что ударился в капитана, больше никто серьезно не пострадал; сказалось то, что вагон слетел в первый, неглубокий овраг. Александр вытащил потерявшего сознание чеха на улицу, положил на склоне на траву. Луковцев между тем помог остальным пассажирам покинуть вагон.
Александр спросил, есть ли среди чехов медработники. Отозвалась женщина. Капитан передал ей тяжело раненного чеха. Сам же поднялся на вершину оврага — посмотреть, что стало с локомотивом и первым вагоном. Из-за поворота не увидел ничего, только поднявшиеся впереди рельсы. Они были сломаны в двух местах.
К Черникову присоединился Луковцев.
— Прокатились твою мать! Хорошо не загорелся вагон от трения, а то сгорели бы к чертям собачьим в момент. Этот влак из фанеры сделан.
Еще в сороковых годах, наверное. А где первый вагон с локомотивом?
— Ушел за поворот. Черт, я же оставил в нашем вагоне дипломат с документами!
— Я баул вынес. А чемодана не заметил… Может, забился под какую скамью?
— Я за документами, а ты, Сеня, пробегись до поворота, глянь, что там, — распорядился Черников. Машинисты должны были остановить поезд.
— Да, если сами не слетели в овраг. Дальше овраги глубже…
Александр вернулся к обломкам вагона.
