На линии огня

От них, хоть невидимкой стань, все равно не скроешься.

— Сделаем.

— Пойдем в тамбур, перекурим.

— Чуть позже. Я вот о чем думаю, как от контролеров отвертеться? Им не объяснишь, что не успел купить билета.

Луковцев взглянул на Черникова:

— Ты перед кем оправдываться хочешь? Перед рогаликами? А не шли бы они?"

"— Нет, Сеня, так не по-людски, некрасиво.

— Но ты же действительно не успел купить билет.

— Действительно.

— Значит, вины в том, что едем без билета, нет. Следующий раз два возьмешь.

— А как это кондукторам объяснить?

— Я объясню.

Ты только не впрягайся. А я им все популярно объясню!

— Нет. Скажу, как было, пусть штрафуют.

— Охренел? У них штраф не меньше сотни. А это пятьдесят кружек пива. Обойдутся стоимостью билета, раз уж такой честный. Да их может и не быть. Если до оврагов не объявятся, значит пропустили влак. Обычно они до третьей деревни, что за поворотом, вагоны обходят. Но я не видел, чтобы кондукторы садились в кабину машинистов или в первый вагон. А машинисту и помощнику до балды, платят за проезд или нет.

Хотя… однажды, когда с женой за хрусталем в Брно мотались, пацан-помощник проверял билеты. Но с тем и говорить нечего. Сунешь пять крон — и все дела.

— Ладно, посмотрим. Идем, покурим!

Офицеры вышли в открытый тамбур.

Ни кондукторы, ни помощник машиниста, когда поезд подошел к участку ускорения, в вагоне так и не появились. Луковцев, посмотрев в окно, сказал:

— Ну, наконец-то разгон берет, а то тащится как черепаха. На какие-то сорок два километра — час десять тратит.

Мы колонной, при ограничении скорости до сорока километров в час, от Бардовиц до Гребова быстрее доходим.

— По шоссе расстояние меньше.

— Хрен с ним, с расстоянием. Ты погляди, Саня, какие впереди девочки подсели! В Бардовице развлекаться едут…

— Дело твое. Но если зацепишься, то, как от жены маскироваться будешь?

— Не от кого мне сейчас прятаться. Моя Дашенька в Союзе, в своей родной Украине, под Харьковом, гостит у горячо любимых тестя и тещи! Те ей телеграмму о болезни папеньки сварганили, ну, наши и отпустили, открыв визу на два месяца.

Так что до сентября моей благоверной в гарнизоне точно не будет!

Александр улыбнулся:

— Тогда дерзай!

— А ты?

— Мне они не нравятся.

— Да ладно? Погляди, у шатенки какие ноги.

— Нет, я не пойду.

Луковцев встал и направился к третьему ряду скамеек. И тут вагон сильно тряхнуло. Так, что подойдя к девушкам, капитан-артиллерист не удержался на ногах и упал прямо на колени шатенки.