Де… делайте, что хо… хотите со мной, но не с ней! Она гра… гражданка Шве… Шве…
Название страны все не давалось и не давалось. От презрения в глазах солдат и офицера, стоявшим горделиво над ним, распластанным на гравии подъездной площадки, сдавило в горле. Но был у него, побежденного, иной выход, чем просить сейчас о милосердии? Нет, его не было. И оставалось только надеяться на то, что русские окажутся более благородными, чем были еще недавно нацисты на их земле.
Русские что-то сказали насмешливо друг другу, потом засмеялись все разом, но глаза офицера, стоявшего во главе небольшого отряда, были холодно-злыми в отличие от глаз солдат.
Рихард видел подобный взгляд у американцев, которые прежде стояли постоем в Розенбурге, а до того участвовали в освобождении лагеря Бухенвальд, который к его стыду и ужасу располагался в его любимой Тюрингии, оставив и здесь этот страшный след нацисткой скверны. Русского офицера вела ненависть, и Рихард понял, что должен делать все, что потребует от него этот капитан, лишь бы эта ненависть не толкнула того на отмщение.
Сам бы он выдержал, пожалуй, все, понимая, что так, наверное, и должно — око за око, но вот Адель…
Черт возьми, Адель!
Сначала русские попросили все документы и проверили замок, не прячут ли они кого-то еще за закрытыми дверями. Как и предполагал Рихард, известие о том, что замок и его обитатели находятся под протекцией американского командования, о чем заявила Адель в первые же минуты, на русских впечатления не произвело.
Они с интересом разглядывали внешние стены Розенбурга, а потом и огромный холл с тяжелой мраморной лестницей, и комнаты первого этажа с росписью и лепниной потолков. Все, кроме офицера, который пристально рассматривал самого Рихарда, словно какую-то предельно неприятную на вид, но интересную для него вещицу, изредка переводя взгляд на Адель, которую он по возможности старался держать за спиной, прикрывая собой от русских.
— Говорят, у вас здесь были «остработники», — обратился к Рихарду молоденький сержант с россыпью веснушек на лице, единственный из отряда переводчик.
Наверное, был призван совсем недавно, судя по возрасту, но уже с наградами на гимнастерке. Впрочем, у всех русских были медали и ордена, как подметил Рихард, все они были на фронте, а значит, видели немало, когда отвоевывали свои земли. И знали теперь немало о том, что творили немцы с русскими, не только в России, но даже здесь, в Германии.
