Быть свидетелем смертей ее соотечественников от его руки или пролить его собственную кровь.
Лена помнила каждое слово из его проклятого интервью в журнале. Каждое из них горело в ней огнем, прожигая до самых внутренностей. Пистолет стал невыносимо тяжелым в руке, когда она сжала сильнее пальцы, боясь выронить его. Звук передернутого затвора и перехода патрона в ствол показался оглушающим, несмотря на шум вокруг.
…Я хочу быть твоим мужем. Хочу, чтобы у нас был дом, где всегда будет светло и уютно. Хочу иметь двух детей с твоими большими глазами — мальчика и девочку…
Так он сказал когда-то.
И до сих пор сражается за эту проклятую страну, которая уничтожила это будущее без жалости, искалечив ее тело и разбив ей сердце.
И в то же время Лена смотрела на его светлые немытые волосы, на широкие плечи, обтянутые сукном серо-синего мундира, и видела его совсем иным — таким, каким он был с ней. С обворожительной улыбкой на губах, со светящимися от нежности глазами."
"Он мог быть другим. Возможно, этот другой сумеет остановиться сейчас, осознав, что все кончено.
Что еще можно поступить иначе. И остановит эту страшную череду смертей.
— Рихард! — рванулась обеспокоенно Лена в постели, и Кристль тут же поспешила успокоить ее, как делали это не раз прежде во время приступов галлюцинаций из-за болезни, когда тиф показывал ей совсем другую картинку, в которой она убивала совсем другого человека.
— Нет! Это был не он! Слышишь? Не он, Ленхен!
Да, теперь она вспомнила, с трудом воскрешая в дымке воспоминаний лицо немца.
Это был не Рихард, которого Лена до того дня видела в каждом светловолосом немце. Это был Дитцль, сосед Гизбрехтов, каким-то чудом вернувшийся во Фрайталь, видимо, оставив свое зенитное орудие разбитым где-то в восточных землях Германии. Он с удивлением уставился на нее, чуть расслабившись, когда узнал.
— А, Хертц! Ленхе сказала, что ты убежала из Фрайталя. А ты, наверное, пряталась, как крыса, вместе с этим «красным» ублюдком Гизбрехтов. Где вы его укрывали? Старая сука! Надо было тогда отправить и стариков вслед за их старшим…
Шум от продвигающегося по улице танка усилился, и Дитцль отвернулся от нее, чтобы снова устроиться на своей позиции.
— Пожалуйста, остановитесь! — проговорила Лена, прислоняясь к стене. Слабость постепенно забирала свое, и она начинала бояться, что не сумеет остановить его вовремя. — Здесь в подвалах люди — ваши соседи. Они погибнут, если…
— Умереть за Гитлера — славная смерть! — отрезал решительно Дитцль, поджимая губы.
