Она не знает работы. А вот руки ее соседки знают, тут даже смотреть не надо. Мне нужны деревенские девушки, а не городские неженки. Посмотри на ее наряд, на ее лицо. Да в Розенбург будут бегать кобели со всей округи, словно у нас сука с круглогодичной течкой! Все знают, что русские девки распущены и блудливы. Особенно из города. Если бы я выбирала девок в бордель, прости Господи, я бы, может, и подумала. А мне нужны работницы по дому…
Лена понимала не все из быстрой речи немки, но достаточно, чтобы вспыхнуть от злости и обиды при этих словах.
Тело отозвалось воспоминанием о боли и унижении, которые только вчера творили пальцы доктора при осмотре.
— Она девственница, — проверил по бумагам переводчик. — А еще мы недавно узнали, что русские на удивление скромны и набожны. Так что не думаю, что с этим возникнут сложности, фрау Биргит. Подумайте сами. Кого бы вы хотели видеть на вечерах перед гостями Розенбурга — эту толстую корову рядом или ее? Думаю, что госпожа фон Ренбек согласилась бы со мной.
— Да она не поднимет поднос, чтобы выйти в зал! Руки — тростинки!"
"— Зато она говорит на нашем языке, — парировал переводчик, как заправский торговец на рынке, защищая свой товар перед покупателем. — Это большой плюс, сами понимаете. Она сможет без труда понимать домашних и переводить приказы остальным. Это облегчит намного вашу работу, фрау Биргит. Да и госпоже фон Ренбек будет удобнее, если у нее будет хоть кто-то говорящий из прислуги. Фрау Биргит, посмотрите на нее.
Она явно создана для этой работы. Ни один бауэр не возьмет ее в хозяйство, и все, что останется ей — идти на стекольный завод или на шахту. А то может, даже в трудовой лагерь. Девушка хорошо образованна, интеллигентна. Она идеально подходит для работы в Розенбурге. И потом — эти девушки сестры. Ваше милосердное сердце едва ли не дрогнет разлучить родную кровь, оставляя эту несчастную для тяжелой работы в шахтах.
Немка задумалась на мгновение, потом схватила пальцами подбородок Лены и покрутила ее голову из стороны в сторону, разглядывая.
Потом кивнула своим мыслям и повернулась к переводчику, ожидающему ее решение. При этом она нетерпеливо вытирала пальцы платком, будто испачкала руку, коснувшись Лены.
— Франц, голубчик, ты же всегда был несмышленым парнем, но как можно не видеть, что они друг другу никто? Они похожи как ворона и голубь.
— У нас разные отцы, — поспешила сказать Лена, стараясь убедить в этой лжи немку.
