Онлайн-библиотека книг
Пленница поблагодарила небо за то, что ее не бросили в один из каменных мешков, познанных ею в Руане, находящихся глубоко под землей, куда свет не проникает никогда.
Сидя на гнилой соломе, она отдалась во власть медленно текущего времени. Несмотря на тяжесть браслетов, ее закованные руки имели все же свободу движений, и вскоре она заметила, что, приложив усилия, может вытащить их. Руки у нее ведь такие узкие и миниатюрные. Но лучше было пока не пробовать: это можно сделать ценой болезненных усилий, а как всунуть их обратно?
Она была довольна, что ее не обыскали и кинжал остался при ней.
– Боже милостивый, – потихоньку молилась она, – сделай так, чтобы они поняли меня, и прежде всего Терейна. Ей так плохо… Сжалься над ней!
Будет ли у них время, чтобы отдать труп реке? Дама Ла Тремуй распорядилась прогнать цыган, а ее супруг не стал возражать. Ей казалось, что она слышит отрывистые команды королевских сержантов, щелканье солдатских хлыстов, изгоняющих кочующее племя… Между тем слышалось пение: глубоким, красивым голосом пела женщина.
Внезапно она сообразила, что это не воображение, а реальность: голос звучал не в ней, а рядом. Прямо за стеной. Поняв это, она в радостном порыве бросилась к стене, забыв о цепях, и упала на землю, обливаясь слезами от боли в руках. Но цепи не могли сдержать ее крика:
– Сара! Сара! Ты здесь? Это я…
Она прикусила язык.
