На перекрестке больших дорог

От радости она чуть было не крикнула: «Это я, Катрин!» Но все-таки контролировала себя и крикнула: «Это я, Чалан!» Потом, затаив дыхание, стала ждать ответа. Пение в соседней камере прекратилось. Она снова крикнула: «Сара? Я здесь…»

И опять тишина… Наконец с непередаваемым облегчением услышала: «Слава богу». Голос был слабым, не таким, когда она пела, и Катрин поняла, что разговаривать будет трудно. Надо было орать во все горло, чтобы быть услышанной, а это опасно. И без того было радостью сознавать, что Сара так близко от нее.

А потом, разве Тристан не говорил, что он заботится о Саре? Ведь совсем недавно он видел Катрин, когда она в сопровождении госпожи де Ла Тремуй шла в тюрьму, и, конечно, удивился, что графиня вернулась без нее, и сделал выводы. Немного успокоившись, Катрин поднялась с пола, пересела на свою подстилку. Если графине не удастся убить ее в ближайшие часы, у нее появится возможность выжить. Надежда – частый посетитель тюремных камер, и она возродилась в душе молодой женщины.

В то же время она с беспокойством следила через отдушину за заходом солнца. Наступит ночь, и она останется одна в абсолютной темноте подвала. Понемногу зловещие очертания камеры растворялись в наступившей ночи, и пришло время, когда Катрин перестала видеть даже свои руки. Это напоминало неприятное состояние погружения в водную глубину, полную опасностей… Как бы догадавшись о ее состоянии, голос Сары прозвучал в темноте:

– Спи. Ночи теперь короткие.

Это верно. Приближалось лето, и дни стали длиннее ночей.

Напрягая глаза, Катрин смогла рассмотреть бледный прямоугольник отдушины. Немного успокоившись, она легла на солому и закрыла глаза. Она уже спала, когда легкий шорох заставил ее подскочить. Она привыкла жить в состоянии опасности, и сон ее стал чутким. Катрин не шевелилась, затаила дыхание и прислушивалась. Ее разбудил легкий скрип двери. Кто-то входил или уже вошел… Она слышала в тишине дыхание живого существа… Потом что-то царапнуло по камню, и сердце Катрин замерло. Кто там был?"

"Она подумала, что это могут быть крысы, и от этой мысли мурашки пробежали по спине, но ведь перед этим скрипнула дверь, и она была в этом уверена. Спустя несколько секунд она услышала дыхание, все ближе и ближе. Обливаясь холодным потом, она осторожно подняла руку, чтобы не зазвенела цепь, опустила два пальца за корсаж, вытащила кинжал и взяла его в руку, которую осторожно опустила. Ужасный страх вселился в нее.