И что же мне сейчас предложат?
Словно отвечая на мои мысли, заговорил Герберт:
– Юные леди ветрены, непостоянны, подвержены чувствам. Все мы были молодыми и знаем, что такое необдуманные поступки. Вы отказались принять извинения Лукиана в порыве гнева. Но гнев не доведет до добра ни вас, ни Роя.
Он достал уже знакомую мне шкатулку и поднял крышку, показывая то же самое колье. А затем продолжил:
– Давайте начнем сначала. Лукиан Хейг принес вам публичные извинения, леди Суру. Примите его подарок - и ничего не будет.
Ни дуэли, ни гнева вашего кровного врага, - он бросил выразительный взгляд на Ару-старшего. - Ни нового витка вражды Ару и Суру. Ваш отец далеко, леди. И гнев всего рода Ару может обрушиться на вас.
Его слова рождали во мне сомнения. Но этот приторно-ласковый тон заставлял сердце тревожно биться. Я смотрела на украшение в его руках, как на ядовитую змею, и пыталась понять, что ему нужно. Герберт уже пытался навесить на меня какие-то заклинания. Вполне возможно, что ожерелье - это новый ошейник с меткой.
И учитель тогда, в саду ре Айштервицей, сказал, что таким способом Герберт пытается добраться до него. Так что нужно теперь этому прохвосту?
Ару-старший… Этот с удовольствием испепелил бы меня, наплевав на условности. Если бы не ректор.
Кровнику надоело ждать моего ответа, и он процедил:
– Бери. Иначе пожалеешь.
Но ректор провел рукой по лысине и мягко сказал:
– Нет, Юлиус. Никакого давления. Поступайте так, как считаете правильным, леди Суру.
Вы уйдете из этого кабинета миром вне зависимости от своего ответа.
– Герхард…
– Твой сын будет недоволен тем, что я разрешил вам это, - напомнил он. - Пока я ректор этого заведения, никаких угроз. Девушка поступила на общих основаниях и учится прилежно. Не надо запугивать хорошую практикантку.
– Прилежно? - одними губами прошептал Герберт.
Ректор поднял со стола какую-то ведомость и подтвердил:
– Да. У Роя нет к ней претензий.
А вот это стало сюрпризом уже для меня. Учитель хорошо обо мне отзывается? По документам я прилежная ученица? Вот это да! Я опустила глаза, стараясь скрыть ликование, которое разливалось внутри.
Почему меня так радует его похвала, он же враг? Кровный враг…
Но это стало последней каплей. Я вспомнила торжество, которое было в глазах Ару, когда он принял вызов Лукиана. Его яростное: “Я же для тебя это делаю. За тебя”... И сделала шаг назад. А затем уверенно ответила:
– Нет. Извинения Лукиана Хейга я не приму.
