– Я, знаете ли, не просто обычная сплетница.
Грегори уже хохотал. Хохот зарождался где-то в желудке и сотрясал все тело.
Люси наблюдала за ним со снисходительной улыбкой, и это здорово умиротворяло его. Она выглядела теплой... даже мирной.
И он чувствовал себя счастливым с ней. Здесь, на скамье. Ему было легко и просто в ее обществе.
Отсмеявшись, он повернулся к ней и с улыбкой спросил:
– Вы часто приходите сюда?
Люси ответила не сразу. Она наклонила голову, будто задумавшись над его вопросом.
Что показалось Грегори странным – ведь вопрос был простым.
– Мне нравится кормить птиц, – наконец проговорила она. – Это успокаивает.
Грегори разбросал еще горсть крошек и усмехнулся:
– Вы так думаете?
Люси прищурилась и четким и собранным, как у военного, движением руки бросила на землю крошку хлеба. Потом следующую, причем точно так же. Затем она повернулась к Грегори. На ее губах улыбки не было.
– Да, если только вы не подстрекаете их к бунту.
– Я?! – с невинным видом воскликнул Грегори. – Да это вы вынуждаете их биться до смерти – и всего лишь ради крошки черствого хлеба!
Люси покачала головой.
Он действительно невыносим. И она так благодарна ему за это. Когда она его заметила – он стоял и наблюдал, как она кормит голубей, – у нее похолодело в желудке, и она ощутила страшную слабость. В тот момент она не знала, что говорить и как себя вести.
Но потом он подошел к ней, и он выглядел таким... привычным. Она тут же почувствовала себя свободно, что при существующих обстоятельствах было довольно удивительно.
Потом он улыбнулся – своей неторопливой, такой знакомой улыбкой, – пошутил насчет голубей, и она, сама того не замечая, стала улыбаться ему в ответ. И почувствовала себя свободно и естественно.
Совершенно очевидно, у нее в жизни осталось очень мало радостей.
– Вы все это время жили в Лондоне? – спросила Люси. Грегори не ожидал подобного вопроса.
– Нет. Я только вчера вернулся.
– Понятно.
Люси молчала, обдумывая полученные сведения. Странно, она даже не предполагала, что его может не быть в городе.
Ну что ж, это все объясняет... Только она не знала, что это объясняет. Что она его ни разу не видела? Так она вряд ли могла бы видеть его, если сама не бывала нигде, кроме парка и портнихи, и все время проводила дома.
– Значит, все это время вы жили в Обри-Холле?
– Нет, я уехал вскоре после вас и навестил своего брата. Он вместе с женой и детьми живет в Уилтшире, вдали от цивилизации, что его очень радует.
– Уилтшир не так уж далеко.
