На санях

Не сейчас.

Перехожу от минусов к плюсам. Их много.

Всё детство, всю молодость, до сорока лет, я существовал во внутреннем убеждении, что мне уготована несчастливая или во всяком случае тяжелая, как говорится «непростая» жизнь, я был тяжелокровен и угрюм, но судьба улыбнулась мне, назначила меня победителем лотереи. Даже двух лотерей. Я думаю, на свете мало людей, которые могут под конец сказать такое про свою жизнь."

"Да, я не напишу Главную Книгу, но у меня не так мало книг, за которые мне не стыдно, а две так совсем хорошие — слишком хорошие, чтобы быть напечатанными.

Мне невероятно, просто несказанно повезло с профессией. Именно повезло: ранние обстоятельства моей жизни должны были бы вывести меня на какую-то иную дорогу, тусклую и дрянную. Но я стал писателем, и для такого, как я, — это самое лучшее занятие на свете.

Второе чудо еще поразительней. Уже свыкнувшись с мыслью о вечном одиночестве, готовый идти на паллиативы, я вдруг встретил Тину, и мы полюбили друг друга.

Восемь лет, целых восемь лет я провел в ослепительном, каждодневном счастье. Как можно не быть благодарным за такое? (Стоп. Дальше сейчас про это не думать).

Про короткую жизнь тоже неправда. Сравнительно с кем короткую? С 44-летним Чеховым? С 37-летним Пушкиным? С 40-летним Блоком? Продолжительность жизни определяется не количеством прожитых дней, а интенсивностью интеллектуальных событий. И тем, что ты успел сделать.

А то, что я не доживу до пятидесяти, имеет свой плюс.

Не придется устраивать юбилейный банкет, от одной мысли о котором у меня весь минувший год портилось настроение. И еще один приятный подарок: мука с зубным протезированием тоже отменяется.

Я в состоянии шутить. Это отлично. Но вот серьезное, только что пришло в голову.

Умереть от болезни намного милосердней, чем скоропостижно. Милосердней для окружающих, и для тебя самого. Они успевают сжиться с утратой, а ты — подготовиться. Смерть не застигает тебя врасплох, не то что при инфаркте или при каком-нибудь несчастном случае, когда в последнюю минуту, а то и секунду, должно быть, испытываешь ужас, потрясение, недоумение.

Когда смерть режет по живому. Если по полумертвому, на три четверти мертвому, на девять десятых мертвому — это совсем другое. Жизнь уходит постепенно, как музыканты, исполняющие «Прощальную симфонию» Гайдна.

И в этом смысле рак, вероятно, самая гуманная из смертельных болезней.