И конечно, Степану пока незнакомы были физиологические трудности, которые испытывает мужчина, совершая волшебство превращения девушки в женщину.
– И как же мы теперь подвалим? – спросил Степан-Сявка.
– С ее братом я был в неплохих отношениях. За хорошие бабки он что угодно сделает. Если потребуется, то самолично собственную сестру на панель отведет, – заверил Иван. Он говорил с такой уверенностью, будто не раз вырывал подругу из рук коварного братца.
– А где он сейчас может быть? – деловито поинтересовался Степан.
– Ты знаешь, сколько сейчас времени? – посмотрел на часы Иван.
– Ну?
– Половина второго.
– А какая, собственно, разница? Лепит где-нибудь в укромной подворотне лоха. Нам обязательно надо его найти, если не хочешь, чтобы Колян нас урыл.
Иван поднялся, понимая, что вряд ли сможет заснуть. Он потянулся, показав клочки рыжеватых волос под мышками, накинул рубашку и спросил:
– Сегодня у нас что, суббота?
– Она самая, – кивнул Степан."
"– Тогда знаю, где он может быть.
Минутах в пятнадцати ходьбы отсюда есть небольшой стриптиз-бар, вот там он и ошивается каждую субботу. По крайней мере, так было в прошлом году…
– Он такой большой ценитель женской красоты? – ехидно усмехнулся Степан.
– Нет, все гораздо проще. Просто по субботам туда стекаются лохи со всего города, вот он и кромсает их в сику! Там же и разбор устраивает…
Иван надел джинсы, затянул ремень.
– Он что, из крутых, что ли? – вяло поинтересовался Степан.
– Совсем нет. Карты для этих ребят религия, и, если кто-то не отдает долг, тому просто не жить.
– Замочат, что ли?
– Именно. Выплату можно отсрочить, но для этого должник обязан прийти и заявить о своей несостоятельности. А уж выигравший сам решит, что делать с таким – взвинтить процент или держать должника в рабстве, скажем, с годик. Это у них железно. Должнику могут приказать пришить кого-нибудь, и он не посмеет отказаться.
– Да ну! Неужели соглашаются быть рабами?
– Странно ты рассуждаешь. А куда денешься?! Жить-то каждому охота.
Ну ладно, пошли, чего время тянуть. Возможно, нам еще всю ночь за ним бегать.
Иван дернул за шнур торшера и вышел в коридор.
Минут через пятнадцать они подошли к двухэтажному кирпичному зданию бывшего государственного ресторана, на фасаде которого огромными неоновыми буквами было написано: «Стриптиз-бар». Рядом высвечивалась красотка в ковбойской шляпе – совершенно нагая, только причинное место она Прикрывала фиговым листком.
