По темным внимательным глазам вижу, которые он направляет то на меня, то снова на помещение с царящим там бардаком. И уже явно отметил, что квартира хороша, пусть и арендованная. Да, точно, долго уговаривал себя, но и трех дней не продержался без такого «ценного сотрудника» в офисе, а теперь сорвался — даже при условии, что никакой стоящей причины придумать не мог. При условии, что я посчитаю его идиотом. Слабым передо мной в этой невозможности остаться в стороне. Однако сила его в том, что он вообще не стесняется своих слабостей.
Я все-таки зашагала к кровати и села на край. Хотя бы для того, чтобы не тратить лишние силы и лучше соображать. И как-то получилось:
— Я и не подумала, что вы меня выделяете, Кирилл Алексеевич. И очень благодарна. Но помните, я про своего мужчину рассказывала?
— Ага. Моя проблема — я очень многое помню. И что? Вы боитесь, что если я помою вашу посуду, то вы перестанете быть девственницей?
— Нет! Просто он может прийти в любой момент! Проведать.
Да я как раз и жду его прихода! Вы — самый замечательный директор, но никому ваше присутствие здесь не объяснишь.
— Врете.
— С чего вдруг?
— Во-первых, потому что вы постоянно врете. А во-вторых, вы никогда не ждали бы его в таком виде. Даже если бы в обморок падали по пути к шкафу, все равно бы переоделись.
— Нормальный у меня вид, — буркнула я. Хотя по логике он очень верно заметил. Потому и сменила тактику: — Кирилл Алексеевич, мне действительно нужно поспать.
И ваше присутствие здесь меня очень смущает. Я имею право хотя бы смущаться от такого вторжения?
— Нет, — отрезал слишком однозначно. И тут же добавил спокойнее: — Нечего стесняться. Вы же не думаете, что я так впечатлен этими слезящимися глазами и запахом пота с двух метров? Если вы хотите отпугнуть любого мужчину, то именно в таком виде перед ним и предстаньте.
Вот прямо сейчас и разонравлюсь? Потому что запахом сношу с ног? Я эту мысль даже до конца в голове прокрутить не успела, как он уже оказался рядом, полностью опровергая свои же слова.
Надавил мягко на плечи, укладывая и блуждая по пижаме взглядом. О, нет. Он сорвался сюда, а здесь уже сорвался окончательно. Я почти послушно улеглась и позволила накрыть себя одеялом. Но этого ему было мало — ему теперь всего мало. Он даже не отстранялся, упершись одной рукой в кровать, а второй продолжая меня закутывать.
