Большой ценой и великой кровью, и теперь никто в жизни не заставит меня читать немецкие трагедии… Ну или что там он еще писал? Не знаю…
— А где Тулуш? — спросила Алена, и присутствующие тоже завертели головами.
За столом Салчака не было. А как давно, никто и не понял.
— Смотрите! — ткнула пальцем в сторону сцены Зина. — Он там, он на сцене!
Я глянул в указанном направлении и ахнул. Тулуш стоял посреди сцены, светился полумесяцем улыбки, добрые глазки-щелочки излучали братскую любовь ко всем присутствующим в зале.
В руке он держал наполовину выпитый фужер с красным вином. Откуда он его взял, никто не понял. Но такое вино пили за соседним столиком дамы в шалях, которые пришли в ресторан с бородатыми мужиками, похожими на геологов или нефтяников. Ну или просто на сибиряков, я их не отличаю. Видимо, Тулуш заприметил землячков и под шумок свалил к ним на минуту общения. Те по-братски угостили его вином, хорошо хоть, не водкой, ведь мужики за тем столом употребляли именно беленькую.
Тулуш чуть покачивался и громко икнул в микрофон. Блин! Все же и водку он, скорее всего, тоже попробовал.
— Дорогие друзья! — торжественно объявил вокалист ВИА в микрофон, он же по совместительству и ведущий, и конферансье. — А сейчас для своей невесты песню исполнит наш дорогой гость из далекой Сибири. Это песня о том, как может беззаветно и трепетно любить мужское сердце, и как прекрасен закат в лучах пылающей любви.
— Я не поняла? — нахмурилась Зина. — Какой это невесте он собрался петь? У него что, невеста есть? А вы меня с ним хотели свести?
— Невесту зовут Зинаида, — будто услышав ее вопрос, на весь зал продекларировал ведущий.
— И сегодня она здесь. В этом зале. Я попрошу ее встать, поприветствуем, друзья, аплодисментами прекрасную даму сердца нашего дорогого гостя. Зина, ну где же вы? Встаньте! Не стесняйтесь!
Народ хлопал, Зина краснела, а Алена шипела на меня:
— Саша, убери его, пожалуйста, со сцены…
— Поздно, — покачал я головой.
— Будь что будет…
Зина нехотя встала, народ еще сильнее захлопал, а потом ведущий махнул рукой, обозначая жестом, чтобы наступила тишина. Я замер, да и весь зал замер в ожидании номера. Это точно будет номер, я даже не сомневался.
Тулуш ловко взял микрофон из рук ведущего и достал какой-то маленький предмет из кармана пиджака.
— Что это у него в руке? — с замиранием сердца прошептала Алена.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Надеюсь, ничего такого.
