Держи плюху!
Бам!
Здоровяк зарядил кулаком редактору прямо в глаз. Интеллигент отскочил помятым мячиком и распластался на полу.
— Убили! — заверещал кто-то из посетителей. — Вызовите милицию!
— Спокойно, товарищи! — я вскочил. — Милиция уже здесь.
Пока Артищев, охая, поднимался с помощью Зины и Алены, я кинулся наперерез нефтянику, который уже почти приблизился к колечку женщин вокруг Тулуша. Салчак ни о чем не подозревал. Улыбался и что-то там поддакивал дамам.
— Гражданин! — настигнув, дернул я за плечо бугая.
— Чего? — пробасил он, разворачиваясь ко мне.
— Вы задержаны, милиция…
— Да пошел ты! — бросил он с пренебрежением и врезал в глаз мне тоже.
Вернее, он думал, что врезал, потому что кулак просвистел именно в район моего левого органа зрения. Но я был начеку. Отклонился в сторону и дал в ответочку. Хорошо так дал. Прямым в челюсть. Бил, не скупясь. Уже подумывал, как бездыханное тело потом в чувство приводить и в бобик паковать.
Бам!
Чуть казанки себе не отбил, потому что детина, на мое удивление, не отпружинил от удара.
А остался стоять неподвижным баобабом.
Говорила мама, не дерись с баобабами… Черт! Он даже не шелохнулся. Это же сколько мощи в этом мужике!
Бам!
Ударил я второй раз, уже в живот, надеясь пробить ему дыхалку. Но — что слону дробина.
— Гы-гы… — лыбился тот, замахиваясь на меня.
Делал это не торопясь, будто смаковал. Еще секунда — и его кулак снова полетит мне в морду. Но дожидаться я не стал.
Н-на! — ударил подъемом стопы в уязвимое место баобабу между корней.
Тот пискнул удивительно высоким голосом (разве что женские партии петь) и тяжело рухнул, словно срубленное дерево. И теперь уже аплодировали мне.
Эх… Хороший сегодня получился вечер. Насыщенный.
— Вызови наряд милиции, — распорядился я, когда к нам подскочил ошарашенный официант.
А я сидел на поверженном богатыре и надевал ему наручники. Наручники теперь я всегда носил с собой. Привычка ментовская выработалась. Частенько и пистолет брал, но сегодня был без него, за ненадобностью, ведь что может случится в ресторане? Время сейчас спокойное, а люди добрые.
— Убью! — ревел тем временем подо мной баобаб, скрежеща зубами в бессильной злобе.
Задержанного я сдал коллегам, что прибыли на УАЗике очень оперативно. Артищева поблагодарил за смелость. Тот сидел и моргал лишь одним глазом, ко второму была приложена замороженная рыба:
— Возмутительно! — тряс он бородкой. — Какие иногда бывают недалекие граждане.
