— Погоди, — я пригасил его рвение. — Есть одна мысль… Пожар мы и вправду устроим, вот только немного другой. И нам бы помощника — нет, помощница нужна. Иди срочно за Верой. Буди ее. Мухтара только не отвязывай, пускай там ждет."
"Пока Тулуш ходил за Соколовой, я, стараясь максимально не шуметь, натаскал из леса хвороста и сложил ветки за домом, возле сарая. Добавил в кучу еще и несколько добрых березовых поленьев, что стянул у соседей. Хворост сухой и тонкий, вспыхнет, как порох — ярко, но слишком ненадолго. А вот поленья не дадут костру быстро прогореть.
Тем временем вернулся Тулуш с заспанной Верой.
— Вы что, без меня пошли? — негодовала она, потирая глаза.
— Ты так спала сладко, не хотелось будить, — усмехнулся я.
— А сейчас зачем разбудил? — с подковыркой спросила девушка, ежась от ночной прохлады и кутаясь в мою олимпийку.
— У тебя будет роль. Умеешь говорить по-старушечьи?
— Что?
— На пенсионерском скажи что-нибудь.
— Ну-у… пойду в собес схожу… Вот молодежь пошла, ни стыда ни совести… Нас-то по-другому воспитывали…
— Нет, я имел в виду, голос сможешь старый сделать?
— Зачем?
— Надо, Вер.
— Та-ак пойдё-от? — проскрипела Вера голосом Бабы Яги.
— Отлично, только сделай испуганным голос и кричи: «Пожар! Пожар!» Только тихо…
— Морозов, как можно кричать тихо? — снова возмутилась она.
— Тогда обойдемся без репетиций, — сказал я и подпалил пучок сена, а после сунул его в «пионерский» костер, сложенный шалашиком высотой почти с человеческий рост.
Пламя полыхнуло, огонек, бодро похрустывая, побежал по веточкам, лизнул поленья и занялся на бересте.
Через несколько минут огонь полыхал так, что подойти ближе чем на пять шагов к костру было невозможно.
— Пора! — скомандовал я и кивнул Вере на дом. — Все как договаривались.
Она подбежала к окнам и стала отчаянно колотить по деревянным ставням и вопить хрипло, по-стариковски:
— Ой, беда! Соседушка! Горим! Мы горим — и вы уже полыхаете! Спасайтесь скорее! Просыпайтесь!
— Всё! Уходи! — прошипел я, махнув Вере, когда разглядел, как в щелке между ставнями блеснуло желтое пятно.
Видимо, там свечу зажгли.
Но Вера не унималась и продолжала причитать и долбиться в окно, совсем в роль вошла. Черт… Если бандюки ее срисуют, то всё сразу поймут. Ведь стучится к ним не бабка деревенская вовсе, а красавица в городском спортивном костюме.
— Уйди! — шикнул я громче, а сам стоял уже за крыльцом.
Вера, наконец, поняла, что оставаться дальше под окошком опасно, и скрылась за сараем.
