— Так вы, получается, потерпевшая? — я скосил взгляд на комсомолку и оценивающее ее рассматривал.
Обычная девчонка, ее бы прихорошить и порядок на голове навести, то вполне себе привлекательная будет.
— Да я-то что, он же к нашему шефу пришел… меня на пол кинул, а сам идет на него с ножиком. Я так испугалась, так испугалась! — тараторила девчонка. — Вот если бы Захар Елизарович не направил бы пистолет, точно бы убил… ой, мама! Как страшно было!
— Зина, — испуганно поморщился редактор на подчиненную.
— Что? Я же всю правду рассказала! Так и было!
— Какой-такой пистолет? — прищурился я на интеллигента.
— Да Зина напутала, не было пистолета, — пожал плечами Артищев, крутя пуговицу на жилете.
— Ой! Я лишнего наболтала, да? — девушка закрыла ладошкой рот, как ребенок, который говорит неправду и наивно старается это скрыть.
— Граждане потерпевшие, тут я буду решать, что лишнее, а что нет, — я повернулся к редактору и строго добавил: — Оружие на базу.
— Что? Что вы сказали? — не понял тот, видимо слишком уж интеллигентный.
— Я говорю, пистолет сюда, мне давайте.
Артищев вздохнул, поплелся к себе в кабинет. Мы за ним. Редактор вытащил из ящика стола «Вальтер», протянул мне.
— Теперь изымете, да?
— Ого… Интересный экземпляр, с войны еще. Сомневаюсь, что у вас есть на него разрешение, не похож он на наградной. И гравировочка немецкая.
Я повертел пистолет в руках, вытащил магазин, он оказался пустым.
— Патроны были? — спросил я Артищева.
— А зачем? Пистолет все одно неисправен. Ударно-спусковой механизм поврежден, боек укорочен.
Это своего рода макет для коллекционеров, сделанный из боевого оружия.
— Вы что, коллекционер?"
"— Нет… Такого добра мне даром не надо, не люблю огнестрельное оружие. Да и все немецкое тоже ненавижу.
Я с выражением на него посмотрел, и он добавил:
— Товарищ просил помочь приобрести, а сам недавно умер. Так и остался пистолет у меня. Прижился.
— А теперь он пойдет на уничтожение, — сказал я. — Изымем у вас. Основные части у него целые, его можно отремонтировать, поэтому — штука сама по себе криминальная, все же я его заберу у вас.
— Что мне за него будет? — сокрушенно вздохнул редактор. — Штраф? Или что похуже?
— Ничего… Не волнуйтесь, — я сунул пистолет в карман. — Официально я ходу не дам этому случаю, если вы поможете мне поймать того, кто приходил сюда с ножом. Кто это был?
— Он скрывал лицо, очки надел темные, дурацкий шарф повязал, — стал рассказывать Артищев. — Но я все равно понял, что видел его в первый раз.
