Заметив меня на крыльце, он широко улыбнулся и громко сказал:
— Привет, Начальник! Искал меня?
А потом помахал, мол, давай садись ко мне, в машине поговорим.
Я спустился с крыльца и подошел к оперской копейке, что стояла возле здания ГОВД в ряду хилого милицейского автопарка. Раскрыл дверь и кивнул Эдику:
— Прыгай сюда, прокатимся на моей.
— Ого, у тебя машина служебная! А бампер серебрянкой красил?
— А что, видно?
— Да не особо… Сверкает сильно. Тоже так хочу.
— Ну, могу дать контакт.
— Да не надо пока, не до этого, — нахмурился Эдик, садясь в машину.
Я завел двигатель, и мы тронулись.
— Что так? Почему нос повесил? В Угледарске точки накрыли? На спекуляции тебя поймали? БХСС за жабры взял?
— Хуже, — вздыхал Эдик. — Матушке на даче помогал. Задолбался, Саныч! Как же я задолбался! Я ей говорю, маман, на рынке все куплю, зачем горбатиться? А он а мне: «Нет, сынок, нельзя, чтобы земелька пустовала». Ф-ух! Как же я устал копаться в грядках и давить гусениц на капусте! Глянь, какие пальцы и ладони! Как у сталевара.
Он поморщился и выставил вперёд руку, показывая трудовые мозоли.
— Да ладно тебе, шесть соток всего стандартных обработать — для здоровья полезно.
— Восемнадцать… — обреченно выдохнул фарцовщик. — Целых восемнадцать долбанных соток. В рот галоши!
— Сколько? — присвистнул я. — Ни хрена вы феодалы, земли нахапали. Куда вам столько?
— Да чтоб она провались, эта земля, вместе с ботвой всей! Изначально было две дачи у нас вместе с бабушкой, по шесть соток. Она померла, дачи объединили.
Еще сосед занемог, старый совсем, матушке сказал, мол, пользуйся землей по кооперативной книжке. Убил бы, блин, соседа! А она и пользуется…
— Ладно, труженик полей, хорош ныть, давай по делу, — мы остановились возле пельменной, и я кивнул на заведение. — Пойдем, похряпаем, обсудим дельце.
— Да я не голодный, — опустил глаза Эдик и еле заметно сглотнул слюну, почуяв, как из открытой двери напахнуло наваристым бульоном.
— Время-то — обед, пошли, я плачу…
— Да с чего ты взял, что у меня денег нет? Ха! У Эдика Камынина и нет денег! Смотри не брякни где такое, засмеют.
Да у меня просто с собой хрустов нет, я на тумбочке в коридоре лопатник оставил.
— Да какая разница, мне для друга не жалко… — отмахнулся я от объяснений и поманил его за собой: — Пошли.
Эдик вылез из машины и поплелся за мной:
— А я друг, что ли?
— А почему нет, конечно… Сомневаешься?
— Ну, я слышал, ты теперь птица высокого полета. Начальник угро целый… А я спекулянт простой.
