— У меня-то длиннее ствол!
Пока мужики мерялись стволами, я заметил, как Казарян собирает консервные банки со стола. Но вовсе не для того, чтобы выбросить. Он отошел на край поляны и выставил их в ряд."
"— Петр Петрович! Виктор Степанович! — окликнул он их. — Чего попусту спорить. Давайте на деле проверим, чей ствол лучше.
— У меня патронов нет, — вздохнул прокурор.
— Вот, — Артур подошел к спорящим и вытащил из кармана горсть патронов, протянув их прокурору. — Держите… Изъял как-то. Остановил транспортное средство, стал досматривать по ориентировке, а там боезапас для нагана.
— Так! А почему водителя не оформил? — вскинул осуждающе бровь прокурор.
Конечно, больше он возмущался не тому, что нарушен порядок, а тому, что он всего этого не знал.
— Да там старик, ветеран войны. Отпустил его, пальцем погрозил, а патроны забрал, чтобы больше казусов не было. Специально для вас приберег.
— Для меня? Откуда ты знаешь, что у меня наган нелегальный? — почти шепотом произнес прокурор.
— Да все знают, Виктор Степанович, — пожал плечами Артур.
— Вы же каждый раз на шашлыки его берете и с Петра Петровича патроны требуете.
— Да? — чесал затылок прокурор. — Надо бы поаккуратнее быть, ага…
— Не бзди, Витя, — похлопал его по плечу начальник милиции. — У меня крыс в коллективе нет… Да и кто тебя посадит? Ха! Ты же прокурор! Ядрена петлица! Айда, проверим, у кого ствол лучше!
— Саша, — ко мне подошла Вера. — Забери у них оружие, пока они не перестреляли друг друга. Смотри, как их качает.
— Все под контролем, — заверил я.
— Встану рядом и буду следить, чтобы только в сторону баночек стволы направляли.
Мне, признаться, самому хотелось увидеть знаменитый наган в деле. Пусть в немного пьяном и баночном, но все же в деле…
— На огневой рубеж становись! — скомандовал я.
И прокурор с начальником милиции нестройной парой потянулись на условную линию стрельбы.
— Заряжай! — продолжал я.
— Уже заряжено, Саш! — хмыкнул Кулебякин и пальнул, как Клинт Иствуд. Залихватски и с бедра.
Ну вылитый пьяный ковбой, а не майор советской милиции.
Даже огромная серо-коричневая мятая панамка, которая была сейчас на нем, придавала некоторое сходство с персонажем Дикого запада.
Бах! Бах! Бах!
Естественно, из такого положения ни одна пуля даже рядом не прошла. Все мимо баночек пролетели.
— Ха-ха! Петрович! — трясся от смеха прокурор. — Ты что, ветром от выстрелов хотел банки сдуть? Ну кто так целится? Мушку для кого придумали?
— С мушкой любой дурак попадет, — ворчал шеф.
