— Это с какого перепугу?
— Личное распоряжение майора Кулебякина, иди у него и спрашивай, почему меня отравил. Или меня проверить хочет, или в тебе усомнился. Короче, адресок давай, Серого вернуть надо… Там инспектор ПДН ждет.
— Шиш тебе, а не адресок, — осклабился тот.
— Ну и ладно… Мне же проще, — невозмутимо пожал я плечами. — Пойду начальнику этот шиш и передам. Объясню, почему не выполнил приказ.
— Передай Петру Петровичу, что я сам привезу Серого. Не хватало, что бы какой-то собачатник мой контингент задерживал и доставлял.
Сам разберусь…"
"Зацепил я его, как и планировал. Все же Трубецкой любил выслужиться и не мог просто так спустить, что Кулебякин вдруг поручил мне его оплошность исправлять. Ведь Серов, я так понял, числился за ним. Он его задержал.
Я вышел из кабинета, будто не солоно хлебавши, а Антошенька торжествовал. Я его гаденькую улыбку даже спиной чуял. Ничего. Пусть считает себя победителем, а мы проследим за ним. Посмотрим — куда пойдет.
И он пошел… Я спрятался в закутке коридора и стал ждать.
Через минуту из кабинета торопливым шагом вышел сам Трубецкой. Есть! Сработало… Антошенька куда-то спешил, наверное, крепить Серого.
Я вышел за ним на улицу. С улицы Кирова он перешел на Ленина и потопал по тротуару. Я за ним, держась на безопасном отдалении. Особо не прятался, просто шел и буднично мелькал среди граждан. Трубецкой меня не спалил, ведь и в мыслях не мог допустить, что за ним следят. А особой оперской чуйкой он оснащен не был.
И слава богу. Поэтому слежка далась мне относительно легко. Даже немного обидно было, что никаких усилий не пришлось приложить. Ведь я так все это придумывал…
Город маленький, за полчаса можно его пройти насквозь. Наверное, поэтому Трубецкой пошел пешком, не взял служебный жигуль. Или, может, не поэтому?
Он подошел к пятиэтажке и скрылся в первом подъезде. Серый — не дурак, дома его не будет, он же только что сбежал. Уж я-то его знаю… А вот Антошенька его плохо знает.
Я притаился за березкой через подъезд и стал ждать.
Так и есть — через некоторое время оперативник вышел, и вышел один. Видно было, как зло поправляет сбившуюся фуражку. О чем-то поспрашивал бабулек на скамейке, постоял, помялся и направился в сторону ГОВД.
Что ж… Подъезд я теперь знаю, а вот квартиру… Но ничего, выясним. Только не сейчас, чуть позже — мне форму приметную надо скинуть и облачиться в гражданского человечка.
Штатская одежонка в кабинете у меня была.
