Люди переезжали, возле подъезда вещи расставили, — а рассказывал я так уверенно, потому что запомнил всё это по зачитанной на планерке ориентировке. — Он не просто на лавочке загорал. Там еще и ковры, и мебель была. Или скажете, не видели?
— Сдашь нас, начальник? Да? — погрустнели мужики. — Мы бы ни в жисть! Эх… Волны ж это… буржуйские… с панталыку сбили.
— Ну, если волны, — задумчиво и многозначительно проговорил я. — То, может, еще и можно что-то сделать. Попробую вам помочь.
— Помоги, а! Начальник! — взмолился Пистон.
— Мне на зону никак нельзя! Любка, курва, ждать не будет! За ней глаз да глаз нужон! И Степан уже старый, кто за ним убирать будет и кормить? Ради Степана.
— Отец? — переспросил я.
— Пёс, — как на исповеди выдохнул тот.
Я покачал головой, как бы обдумывая ситуацию. А на самом деле — что там думать? Вы мне, красавцы, на крючке нужны!
— Ладно… Только отвечайте мне всю правду.
— Любкой клянусь! — Пистон еще и перекрестился.
— Вот это кто? — я показал им фотку, которую принес Эрик Робертович.
— Как кто? — озадачились мужички. — Он же с нами был тогда. Вот мы псину тянем, видишь, а вот он деру под шумок дает. Откуда фоторепортаж, начальник?
— От верблюда… Я знаю, что он с нами был, а конкретно — кто он и где живет?
— А я почем ведаю? — развел руками Пистон. — В скверике прибился. Подсел. Я думал, Ильича кентик.
— А я думал, твой кореш, — вытаращился на него Ильич.
— Погоди! — Пистон озадаченно чесал затылок. — Это что получается? Мы незнакомого хрена пивом поили? На халяву?
— Так, хватит.
Сейчас сдам вас вместе с телеком в «02», и там, может, память у вас освежится?
— Ей-богу, начальник! — взмолился Пистон. — В первый и последний раз тогда видел этого очкарика.
— И я! — поддакнул Ильич. — Подсел к нам, слово за слово, и спросил, мол, подработать не хотите? И смотрит так, гад — с прищуром.
— А вы?
— А что мы… Не для того столько пожили, чтобы работать. Да и денежки тогда на кармане были. Отказались.
— А мне работать вообще нельзя, у меня вообще язва.
— Дальше что? — хмурился я. — Что говорил?
— Да ничего, потом ты пришел, начальник, сказал идти пса искать, ну мы и пошли.
— А что за работу он предлагал? — с надеждой спросил я.
— Да мы не стали интересоваться, сразу сказали, что вольные художники, и пивка ему налили. Хотели с него сигарет выудить, так он, зараза, некурящим оказался. Только пиво зря потратили. Эх…
Те искренне расстроились.
— Где его найти? — наседал я.
