Внутри послышалось шебуршание, голоса, но дверь не открывалась. Вот так, значит. А я настойчивый. Бум! Бум! Бум! Грохот эхом прокатился по коридору.
Наконец, дверь распахнулась, в проеме вырос злобный «самурай» и зашипел, очевидно, чтобы не поднимать лишнего шума.
— Ты чо-на?! Совсем попутал-на?!
Его длинные руки схватили меня за грудки и втянули внутрь комнаты. А девки там уже и след простыл. И поглядеть не дали. Осталось лишь скомканное одеяло на кровати и распахнутое окошко с развевающейся занавеской.
В окно слиняла, благо первый этаж.
Дверь захлопнулась за моей спиной и угрожающе щелкнул шпингалет, отсекая меня от внешнего мира. А сосед тем временем наседал:
— Ты чо-на долбишь?! По башке себе подолби! Коменда услышит!
— И что, что услышит? — недоумевал я.
— Ты дебил, Мороз, или дурку гонишь? Выселит-на! Чтоб у тебя батур отсох!
— За что выселит? — я пока старался быть нейтрально-спокойным, чтобы разобраться, почему «самурай» так взбеленился. Вообще-то он меня грубо выставил из комнаты, из моей же комнаты.
Но, может, мы с ним кореша? И такое вот своеобразное общение у нас в ходу? Но что-то мне подсказывало, что Чингачгук не друг ковбою.
— Ты чо-на? Это же мужская общага! Ирку увидит — и на кишмиш меня пустит! Не мог погулять?!
— Попросил бы нормально, я бы, может, и подумал.
— Короче, дело к ночи! Иди сортир драй, это тебе в наказание. Я коменде уже сказал, что твоя очередь.
Секундочку.
— А кто эту очередь устанавливает? — глаза мои сузились, но я пока еще говорил ровно и размеренно, как Клинт Иствуд перед схваткой с апачи.
— Вон график в коридоре, забыл-на?
— Погоди, Джеки Чан, если я по графику дежурный, то в чём, как ты говоришь, наказание?
— Шайтан тебе в штаны! Сегодня я по графику дежурный, но ты за меня пол моешь. И коменда в курсе.
— С какого хрена?
Наглый захватчик картинно закатил глаза.
— Тебе память освежить, Мороз? Забыл наш уговор? Ты дежуришь за меня, а я тебе взамен…
— Ну?
— Палки гну. Разрешаю здесь жить…
— Общага государственная, а не кочевников.
Странная договоренность, — поскреб я гладкий безщетинистый подбородок. — Тебе не кажется? Короче, я аннулирую обязанности контрагента в договоре.
— Чо сказал? Чудной ты, Мороз, сегодня, как беременная верблюдица.
— Я говорю, иди сам очко драй.
Сосед застыл, глаза его сделались вдруг совсем не как у китайца, а как в японском анимэ. Пока он офигевал, я подумал, что придется ведь поставить его на место.
