— Да, Петр Петрович, — проговорила женщина, поблескивая улыбкой и звездочками старлейки.
— Объясни этому балбесу, как кадровик. Что будет, если он уволится?
— Как выпускник высшей школы милиции лейтенант Морозов обязан отработать в органах внутренних три года.
— Слыхал, Морозов? — торжествовал майор. — Три на хрен долгих года! Ты и года еще не отработал, — он снова повернулся к Марии Антиповне и спросил: — Скажи, Вдовина, что будет, если балбес не захочет отрабатывать эти три года?
— Ну-у… Петр Петрович, такого прецедента у нас ни в области, ни в городе не было еще.
Надо документацию поднимать, смотреть… Вообще, если такое случится — теоретически, конечно — то мы обязаны уведомить прокуратуру о таком факте, а они уже будут разбирательство проводить.
Этот расплывчатый ответ показался, видимо, более чем удовлетворительным начальнику.
— Слыхал, Морозов! — со злым задором шумел тот. — Прокуратура по тебе плачет! Государство деньги на тебя потратило, четыре года в высшей школе на госдовольствии! Облачало, поило, кормило, а ты — к нему задом? Не выйдет, Морозов, не с того службу начинаешь.
Будешь работать как миленький!
И, наконец, ухмыльнулся этак длинно, что в фильме злодей:
— Ты единственный кинолог в городе, где еще на твое место другого болвана найдешь?
Я прикинул… Начинать новую жизнь с терок с прокуратурой как-то не с руки. Отсвечивать сейчас мне никак нельзя. Если создать прецедент, то власти всех вертикалей вмиг обратят на меня пристальное внимание. Выскочек в СССР не любят. Все мы равны, плюс-минус.
Я не сын партократа и не директор фабрики, чтобы выделяться. Следовательно, госмашина меня может хорошенько прессануть. А там и чекисты подключатся, мол, офицер милиции против системы пошел, это уже госизменой попахивает.
Вот влип! Неужели придется еще два года чалиться?.. И тут срок мотать, выходит. Что ж. Придумаю что-нибудь, выкручусь. В конце концов, можно на больничный уйти, потом в отпуск, потом снова на больничный… Эх… Не привык я гаситься, дела надо делать, жизнь строить, а тут такое…
С этими мыслями я развернулся и пошёл на выход.
— Морозов! — крикнул вдогонку начальник. — Ты куда намылился? Ядрёна сивуха!
— Работать, товарищ майор, работать.
— Сядь на место, лейтенант! Я тебя не отпускал!"
"Бум! Я всё-таки хлопнул дверью, чувствуя спиной, как оставшиеся в кабинете начальника вздрогнули.
Казалось, что сейчас повыскакивают из кабинета менты, скрутят и уволокут на планёрку. Но никто не выскочил, а я спустился до дежурки.
