Над пропастью во лжи

Может, учительша у него была только для отвода глаз, а таскался он на самом деле к другой, проницательно заподозрила она и тут же окоротила саму себя: куда ему, тюте, размазне, до такого додуматься!

А вдруг он напился пьяным да уснул где-нибудь на рельсах ночью, а тут его маневровый и переехал? Подобные смерти в Мурмыше считались обычным делом.

Дома Верка первым делом полезла в коробку, где хранились самые важные документы (паспорта, свидетельство о браке), и потрясенно застыла. Паспорта мужа там не было.

А через неделю пришло письмо из далекого Саратова. Муж писал, что решился-таки поступать в техникум. Конечно, жене помогать материально он не отказывается, станет высылать. Просил поцеловать маленькую Маринку.

Верка, прочитав письмо, точно озверела. Сначала хотела поехать в Саратов и силой вернуть Леньку в семью, но потом раздумала – дорога дальняя, деньги опять же… Да где его искать в том Саратове, город ведь большущий! Для порядка она еще пару раз прибегала к Лидии Ивановне под окна, скандалила, грозилась милицией, обещала разбить очки, попрекала ненавистную учительшу рожденной дурочкой, а потом постепенно успокоилась.

"Ленька раза два выслал по пятьдесят рублей на ребенка, а потом деньги перестали приходить. Через полгода пришло извещение из милиции – мол, умер ваш супруг в пьяной драке на улице, и Верка с тех пор стала вроде как вдовой. Отныне она имела полное право при встрече шипеть Лидии Ивановне справедливые обвинения в убийстве обожаемого супружника.

Через год Верка опять оказалась замужем. Ее новый муж был тихим пьяницей со спокойными, телячьими глазами и мрачным философическим нравом. Он незаметно перенес свои манатки на освободившуюся койку в общежитии, а потом вовсе остался там насовсем.

Витька был выгодным женихом. В депо ему обещали выделить полбарака на семью, когда освободится жилплощадь. Но обещанное «скоро» растянулось на целых три года, и долгое время семья обитала в крошечной комнатке окнами на пустырь, где валялись раскуроченные железнодорожные вагоны, просмоленные шпалы, ржавые колесные оси, тормозные башмаки и куча другого железнодорожного хлама.

После рождения востроглазой Леночки Маринка в одночасье, в пять лет, стала старшей. Ее забрали с пятидневки, посадили дома стеречь новорожденную, пока мать бегала по делам, выбивала квартиру, да так и оставили младенца на попечении старшей сестры.