Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)

Службу они знали отлично, все опытные специалисты, которым раньше хода в кают-компании не было — с «черной костью» офицеры, выходцы из дворянской среды, не желали иметь ничего общего.

Но времена меняются, особенно в революцию, и тот, кто это не желает принимать — с тем народу не по пути!

К тому же на службу в военно-морском флоте была привлечена масса гражданских моряков — вот тут в лояльности не могло быть ни малейших сомнений. А потому предпочтение отдавалось сторонникам республиканской, социалистической и коммунистической партий, им можно было доверять, в отличие от анархистов.

Последних сейчас старались списывать с кораблей на берег, воспользовавшись любым поводом. События на «Хайме I» наглядно показали, чем опасна на кораблях «вольница», враждебная любой дисциплине, без которой флоту не выжить, не то, чтобы действовать.

Нет, все происходило без всякого принуждения, анархисты ставились перед простым выбором — или «легкая служба на берегу с победным маршем на Бургос, с доступными женщинами, вином и славой», либо «тяжкие флотские страдания без всяких перспектив».

И тут на ум пришло незнакомое прежде высказывание, причем на русском языке, которого Асарола не знал, но все великолепно понял — «баба с воза, кобыле легче»!

Эль-Ферроль

— История стала изменяться, можете мне поверить, дон Хуан, — Асарола говорил приглушенно, под глазами застыли черные круги.

За эти дни альмиранте сильно изменился, порой Феррагут его не узнавал, настолько он стал другим. Ниспосланное ему знание не могло не давить душу, капитан это прекрасно понимал, теперь осознав, что означает фраза — «да минет меня чаша сия». Действительно, порой лучше не знать о будущем, живется спокойнее. Но в тоже время Хуан прекрасно понимал, что обязан энергии адмирала собственной жизнью — быть расстрелянным у казарменной кирпичной стенки он не хотел, ведь у него ослепшая жена и четверо детей.

— Страны, что хотят захватить мировое господство, наглые и агрессивные. И если им не дать укорот, то они ввергнут мир в бойню, погибнут миллионы человек. Мы должны с тобой это предотвратить, Хуан, пусть даже ценой собственной гибели. И сделать это можно одним способом — нанести германскому и итальянскому флоту неприемлемые потери, если нам вздумают диктовать условия.