Надеюсь, она не узнает (СИ)

Не то чтобы я был каким-то сложным механизмом, но инструкцию ко мне она изучила вдоль и поперёк. В том числе и благодаря этому у нас были три года потрясающего секса. Я всегда желал Риту, с первой же нашей встречи. И, глядя на неё, опускающуюся вниз, несмотря на всю сложность ситуации, я снова почувствовал, что хочу её…

— Я достану твой член и немного пососу его…

Уже стоя на коленях, Рита расстегнула мне ширинку и запустила в неё руку, посмотрела мне в глаза, будто проверяя, нахожусь ли я под её чарами или нет.

Как говорится, верхняя голова отключилась, потому что кровь ушла к нижней. Рита достала мой возбуждающийся член и, держа его словно микрофон, сказала:

— А потом ты меня трахнешь сзади, грубо, чтобы всю злость выплеснуть… Кончишь куда хочешь, и мы оба забудем про мою бывшую работу и станем наконец-то пить чай. Хорошо? Так ведь будет лучше… Я, кстати, пирожные купила, твои любимые… Я уже начинаю…

Она открыла рот и чуть не коснулась губами головки члена, как вдруг чары почему-то рассеялись, и я сделал то, чего бы мне никогда не простил Костя-девственник из прошлого.

53

Костя

— Стоп-стоп-стоп… — выдохнул я и убрал свои причиндалы на место, застегнул джинсы и опустился на пол рядом с Ритой. На её лице было недоумение и отчаяние.

Да, её план не сработал.

На смену желанию пришла острая жалость, потому что я видел: Рита действительно соскучилась и по мне, и по сексу со мной. Она была возбуждена.

Чёрт побери, как же тяжело было отказать ей… Но я сделал это! Требую памятник за силу воли! Желательно рукотворный, из бронзы и на центральной площади города.

На меньшее я не согласен.

Не сомневаюсь, Рита чувствовала себя униженной в тот момент, но я абсолютно этого не хотел! Не было никакого желания мстить, несмотря на злость, которую я к ней всё ещё испытывал.

Я улыбнулся ей, обнял и сказал на ухо:

— Давай всё же пойдём по второму пути?

Она молчала.

— Давай начистоту. Я верю, что ты не изменяла мне в реале. Я верю, что ты больше не будешь заниматься этим вебкам-пиздецом и даже, может быть, я смогу забыть это всё.

Она не отвечала и не смотрела мне в глаза. Села на стул возле окна, что почему-то ещё сильнее добавило грусти её и без того печальному виду.