Надеюсь, она не узнает (СИ)

Кухню захватила тишина, которая с каждой секундой становилась всё более и более осязаемой. Я нарушил её, включив чайник.

От слёз у Риты появились тёмные разводы туши под глазами.

Вода вскипела, и я заварил себе чёрный чай, а Рите зелёный с жасмином, как она всегда любила.

Я сел напротив, она повернулась ко мне, попробовала чай на вкус, поджала обожжённые кипятком губы и вдруг вновь заговорила:

— Ты любил меня когда-нибудь?

— Да… — я ответил мгновенно, искренне считая, что не вру.

— А мне иногда казалось, что ты влюблён в кого-то ещё.

Поворот разговора был неожиданным и настораживающим.

— Нет… такого не было, — уверенно произнёс я.

— Я даже какое-то время ревновала тебя, — вздохнула Рита и пристально посмотрела на меня, считывая мою реакцию. На её лице появилось раздражение.

— Почему ты говоришь об этом именно сейчас? — недоумевал я. — Ты будто хочешь перевести тему со своей измены на…

— Я тебе не изменяла! Если онлайн-баловство для тебя измена, то повзрослей уже, Костя! — выпалила Рита, а я вдруг понял, что никогда не видел её такой — с нотками ненависти в голосе и с блеском презрения в глазах.

Рита начинала по-настоящему злиться. Это было частью трюка, которым женщины владеют намного лучше мужчин. Может быть, подобное обусловлено эволюцией и необходимостью выживать среди маскулинных самцов, и по этой причине женщины умеют в спорах настолько ловко переворачивать ситуацию с ног на голову.

Как они это проделывают?

— Обман — это не глупость! — пытался парировать я. Но против лома нет приёма. Я знал, что уже проиграл и обязательно буду виновен в конце этого разговора.

— Я обманула, потому что не хотела всё испортить! Поэтому обманула… А почему ты не можешь мне этого простить, я не понимаю! Я уже начинаю сомневаться, любил ли ты меня.

— Сказал уже."

"— Да, сказал. Но, знаешь, мне иногда казалось, что ты, если и любишь меня, то не этим… — Она показала себе на область сердца. — А вот этим! — и перенесла палец на голову. — Или вообще членом! — Махнула рукой небрежно в мою сторону.

— Как ты ловко всё перевернула! — предпринял я тщетную попытку разоблачить Риту-трюкача.