Но тут подошла новая схватка, сковавшая жгучим приступом боли все ее тело, и лишила Эллу возможности дышать.
— Все в порядке, — сказал он, поддерживая ее в полусидячем положении. — Вертолет из больницы уже вылетел, на его борту есть все необходимое медицинское оборудование. Врачи сказали, у тебя еще масса времени, поскольку речь идет о первом ребенке.
Элла замотала головой, чувствуя очередную убийственную схватку, они повторялись все чаще и чаще.
— Нет! — застонала она.
Хасан беспомощно вглядывался в ее пепельное лицо.
— Что нет? Просто потерпи, — сказал он сквозь сжатые от страха зубы. — Они будут здесь совсем скоро.
— Хасан, — выдохнула она, чувствуя, как пот ручьями струится по лбу и щекам. — Они ошибаются.
— Кто?
— Врачи. Я… — Элла запнулась, лишенная возможности говорить очередной волной боли. — Кажется, скоро начнутся потуги.
Его сердце упало.
— Невероятно.
— Но это так.
— Как ты можешь быть в этом уверена?
— Просто уверена — и все.
Хасан в отчаянии вгляделся в безмолвие пустыни, просвечивающее через входную занавеску шатра, и задумался над тем, сколько времени потребуется вертолету, чтобы долететь до них.
Возможно ли как-то оттянуть роды?
— Я выйду, чтобы снова поймать сигнал. Поговорю с доктором…
— Хасан, у нас нет времени. — Элла со всей силой вцепилась в его руки, приближая к нему искаженное от боли лицо. — Просто останься! Хасан, ты нужен здесь. Ты мне нужен. Умоляю!
Он увидел перемену в ее глазах и понял, что она права. Их ребенок родится с минуты на минуту. Здесь.
Сейчас. И он поможет ему появиться на свет. Своему собственному ребенку."
"Хасан услышал стук молоточков в ушах, прежде чем его сознание наконец прояснилось и он стал абсолютно спокоен. Словно он вновь оказался на поле битвы в тот момент, когда перестает быть слышен грохот и вой орудий вокруг, и все, что имеет значение, — это задание, которое надо выполнить.
— Я с тобой, — тихо сказал он с неожиданным спокойствием и начал освобождать ее от одежды. — Я здесь, рядом, и все будет хорошо. Тсс, Элла.
Расслабься. Все в порядке. Не торопись. Природа знает, что делать.
Она подняла глаза:
— Мне страшно.
Ему тоже было страшно, страшно как никогда. Но Хасан давно научился скрывать свои эмоции, и теперь это очень ему пригодилось. Схватив ее за руки, он посмотрел в глубину ее голубых глаз:
— Доверься мне, Элла. Я помогу тебе. Верь мне, когда я говорю, что все будет в порядке.
Элла кивнула, и, несмотря на всю боль и страх, вера в него вселила в нее уверенность.
