Такого итога событий не ждал никто. Вроде как матушка и тан Кедар были хоть и ненамного, но старше Николь, да только последний был господином этих земель, а они читались его сюзеренами. И ослушаться приказа никто из них двоих не мог.
Матушка, конечно, покраснела до кончиков ушей, но ничего не сказала. Она всегда была тихой и скромной, когда дело касалось чести, и никто не мог предположить, что между ней и таном Кедаром что-то есть. Кедар же, обычно невозмутимый и собранный, казалось, потерял дар речи. Он то бледнел, то краснел, и только судорожно сжимал кулаки.
"
"В гостиной, куда мы их пригласили для разговора, повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на камине. Николь, казалось, наслаждался произведенным эффектом. Он всегда был склонен к драматичным решениям, и эта ситуация, видимо, доставляла ему особое удовольствие.
Наконец, Кедар, собравшись с духом, произнес:
— Николь, я... я не понимаю, о чем ты говоришь. Я всегда относился к Лэйле-хатун с уважением, как к госпоже и ни разу не дал усомниться в своих словах и действиях.
— Уважение, говоришь? — усмехнулся Николь. — Уважение, которое выражается в украдкой брошенных взглядах и случайных прикосновениях? Не смеши меня, Кедар. Я не слепой. Я не позволю порочить честь Лэйлы-хатун.
Кедар явно ощутил себя в ловушке отчаяния. Это было видно по его движениям, жестам, голосу. Я лишь покачала головой и опустила взгляд, чтобы спрятать смешинки в глазах. Боже, прям детский сад! Сам не ам и другим не дам!
— Но никто и не собирается обижать уважаемую женщину, Николь.
Раз вы все в курсе, то я хочу официально заявить, что мы любим друг друга. Просто уважаемая тана боится пересудов и не желает принимать мое предложение.
Николь вскинул брови, притворно возмущаясь:
— Это так, матушка?! — наигранно возмутился Николь. — Неужели мнение окружающих для вас важнее собственного счастья.
Лэйла-хатун вздохнула, опустив взгляд.
— Но как же, сынок… я ведь вдова…
— Вы живая женщина, тана Лэйла! И я не понимаю вашего желания оставаться верной тому, кто уже давно в мир богини Сартаны! Решено! Завтра к полудню тан Люциус проведет свадебный обряд!
Тут уж не выдержала я.
Ишь чего удумал!
— Но Николь! — воскликнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — А как же платье? Гости? Угощения? Ты хочешь лишить нас этой радости?!
Николь скрипнул зубами. То-то же! Свадьбе быть, вне сомнений. Но мне бы хотелось, чтобы она запомнилась матушке как самый счастливый день в ее жизни.
