И не мудрено, что ее продажа так затянулась. Она очень красивая. Невысокая, худенькая, но все при ней.
Совершив сделку, Тальян вместе со своими дружками уселись на скамью в ожидании новых покупателей. Если там, в лесу возле родного для Надэи замка, он казался мне кротким с виду человеком, казавшимся таким нежным и трусоватым, то сейчас я впервые увидела его настоящее лицо. Хитрый, коварный и безжалостный.
Отвлекшись на свои думы, я не сразу заметила, как напряглось подо мной тело Дарка. В недоумении моргнула и осмотрелась вокруг.
И не зря. Недалеко от нас, буквально в пяти шагах, стоял юраккешец и пристально разглядывал меня. Его взгляд был хмур и недоволен, а в глазах нет-нет, да виднелись всполохи едва гасимого гнева.
Радом с ним крутились двое покупателей, то и дело мешая ему как можно лучше рассмотреть меня. В конечном итоге он не выдержал. Не прошло и минуты, как он сделал шаг в сторону Тальяна, но опять-таки двое конкурентов за живую собственность преградили ему путь.
Растерявшись, юраккешец еще с минуту стоял, переминаясь с ноги на ногу. Видимо где-то глубоко внутри него шла нешуточная борьба за обладание мной. Наконец им было принято решение. Перехватив внимательный взгляд Дарка, он быстрым шагом подошел к нам ближе и спросил:
- Ты понимаешь кешшерский? Эта девочка продается?
Я ничего не поняла, но по интонации смогла догадаться, что мужчина спрашивал обо мне. Облокотившись о грудь своего няня, я с интересом стала рассматривать незнакомца.
Высокий, смуглый, волосы черные, густые и волнистые, взгляд уверенный, но какой-то безжизненный что ли… Он был в брюках, похожих на шаровары и в белоснежной рубашке, что так сильно контрастировала с его цветом кожи.
Казалось бы, расслабленная поза Дарка не предвещала ничего плохого, но вот сидя на его коленях, я чувствовала, как буквально каждая мышца была натянута, будто тетива.
Он заторможенно кивнул и, словно покопавшись в памяти, вспоминая давно забытый язык, медленно произнес на понятном мне языке:
- Вы хотите купить девочку?
- Да.
Она напомнила мне о дочери…, - запнулся он, но уверенно продолжил: - Прошлой весной умерла наш единственный ребенок и жена до сих пор не может оправиться после ее похорон. Эта девочка напомнила мне нашу Эллию.
Сердце Дарка бешено застучало под моей щекой. Лицо собеседника выглядело открытым и честным, да и то, что он перешел на саркотский, уже было большим для меня плюсом.
