К тому же я не чувствовала исходившую от него опасность, как от многих окружающих, о чем и поведала Дарку.
- Вы хотите купить эту малышку для своей жены?
- Все верно. Надеюсь, это девочка сможет разжечь искру жизни в моей любимой, что угасает с каждым прожитым днем.
Юраккешец тяжело вздохнул и на краткий миг погрузился в свои мысли. И тем неожиданней было услышать резкую смену в голосе и последующие за этим вопросы:
- Она твоя дочь? Сколько ты за нее хочешь?
Дарк обнял меня крепче, словно пытаясь защитить от всего мира.
- Нет, господин.
Затем он поманил к себе юраккешца, благо работорговцы были отвлечены новыми покупателями, и начал быстро говорить, понизив голос. По его словам, я поняла, что Дарк наконец решил избавиться от Тальяна, что не могло меня не радовать.
Тем временем Дарк продолжал быстро нашептывать черноглазому господину, то и дело воровато оглядываясь по сторонам.
- Мать этой девочки умерла, едва малышке исполнился год, а отец совсем недавно отошел к праотцам. Мачеха продала ее, чтобы присвоить себе наследство.
Это дитя — дочь саркотского графа, господин. Во имя богов, господин, умоляю вас, купите эту девочку! Я был рабом ее матери, но теперь вольноотпущенник. Я буду служить вам за это столько, сколько понадобится, чтобы возместить убытки от ее покупки. Этот торговец, - кивок в сторону Тальяна, - хочет отвезти ее в Антею и продать какому-то развратнику!
По мере того, как Дарк рассказывал мою историю, брови юраккешца сдвигались к носу и хмурились с каждым услышанным им словом.
Взглянув в его глаза, поняла, что он ни на мгновение не усомнился в словах моего охранника. Решив немного подыграть Дарку, я прикусила кончик языка, чтобы хоть так выдавить из себя так нужные сейчас слезы. Увы, но я никогда не умела плакать по щелчку пальцев и всю жизнь поражалась тому, как некоторым женщинам удается так легко расплакаться, казалось бы, на пустом месте.
По мере того, как одна слеза за другой скатились из моих глаз, менялось выражение лица юраккешца.
Видимо и он достаточно хорошо знал, какими могут быть темные стороны человеческой природы."
"Вид его стал грозным и решительным. Едва Дарк закончил свою пламенную речь, как он, оттолкнув других покупателей, он подошел к Тальяну и властно спросил:
- Цена этой девочки? – указал на меня пальцем юраккешец.
- Этот ребенок не продается, господин, - ответил Тальян.
Я заметила, как забегали его глаза то и дело останавливаясь на подельниках, ища у них поддержки.
