Ни в каком театре Миша не служит, просто живет у каждой супруги по два-три дня в неделю, потом перебирается к следующей. Одна из жен беременна, другая недавно родила девочку. Все супруги Стриженова обеспечены, Лида самая бедная, но и ее назвать нищей язык не поворачивается. Так что Миша очень хорошо устроился. Потом были очные ставки с так называемыми женами-коллегами. Они рыдали, пытались рвать друг у друга волосы, Лида же словно окаменела. Она просто кивала головой, подписывала какие-то бумаги и не задавала вопросов.
Да и зачем? Все и так совершенно ясно. На суд Лида не пошла, она не могла видеть Михаила и к тому же заболела непонятной болезнью. Анализы в норме, температуры нет, ничего не болит, а ноги идти отказываются, глаза закрываются, нет ни на что сил."
"Пролежав в спячке зиму, словно медведь, Лида потихоньку пришла в себя, и тут у нее неожиданно начались бурные истерики. Увидит на улице нищенку с ребенком – рыдает, приметит беспризорную кошку – и снова в плач.
Спустя год после разрыва с Мишей Лида обратилась к психотерапевту, который неожиданно ей помог. Сходив к нему десять раз, девушка ожила, стала похожа на прежнюю Лиду и даже начала улыбаться. «Ничего, – думала она, – придет и на мою улицу праздник». А ведь все знают: надо думать о счастье – и тогда оно не замедлит явиться.
Глава 20
В фирму, где работала Лидочка, обратился приятный мужчина по имени Вацлав. Чех по национальности, он работал хирургом, в Москве находился на стажировке и хотел купить подарок для своей матери – эксклюзивное русское ювелирное украшение.
Лида выполнила заказ, Вацлав расплатился и пригласил ее в ресторан. Дальше можно не рассказывать. Кое-кто из подруг говорил Лидочке:
– Ужасно. Тебе придется уехать в чужую страну, в какой-то Ковальск, из Москвы в глухую провинцию.
Но она была рада такому повороту в судьбе. Ей хотелось оказаться как можно дальше от города, где все напоминало о Мише. Может, вам это покажется странным, но Лида до сих пор любила Стриженова, брак с Вацлавом был всего лишь попыткой забыть первого супруга, который сейчас мотал срок на зоне.
Кстати, наглый Миша, очутившись за решеткой, не постеснялся прислать Лиде длинное письмо, состоящее из признаний в любви. «Милая, – писал он на листочке в клеточку, – моей вины в происшедшем нет никакой. Люблю тебя больше всех на свете, остальные бабы – случайность в моей жизни…» Ну и так далее.
