Но вот что интересно, скажи Миша лживые слова, глядя Лиде в глаза, она бы поверила ему, Стриженов обладает гипнотическим умением заставить собеседника плясать под свою дудку. Но на бумаге очарование устной речи не сохранилось, и Лида вышвырнула письмо в мусоропровод. Миша же, не получив ответа, проявил настойчивость. Послания от него стали приходить каждую неделю. Стриженов просил сигарет и тушенки, звал на свидание, напоминал об их коротком семейном счастье. Бедная Лида почему-то читала эти письма и лишь потом рвала их на мелкие кусочки.
Она еще и потому решилась уехать в неведомый Ковальск, чтобы больше не находить в ящике конверты с таинственным обратным адресом: УУ 1958/2743.
Вацлав оказался замечательным мужем, заботливым, хорошо зарабатывающим и до крайности буржуазным. Больше всего на свете он боялся сделать что-нибудь, о чем потом будут судачить соседи. Лиде даже пришлось по настоянию мужа сменить прическу. Прежде она носила короткую модную стрижку с торчащими в разные стороны прядками. Вацлав же попросил супругу:
– Милая, мне кажется, тебе лучше сделать укладку, как у моей мамы.
Лида попыталась оказать сопротивление.
– Мне не хочется накручивать волосы на бигуди, это старомодно.
– Зато никто не станет судачить, – мягко заметил Вацлав. – Очень прошу, пойди мне навстречу, категорически не выношу толков.
Лида вздохнула и покорилась. Теперь понимаете, почему она ничего не сообщила Вацлаву о предыдущем замужестве? В начале знакомства Лиде показалось неудобным сразу вываливать подробности своей биографии, а потом, узнав Вацлава поближе, она поостереглась это делать, и хирург остался в блаженном неведении.
Лида попросту испугалась, что чех, услышав о том, что бывший супруг его невесты сидит на зоне, попросту уйдет от нее. Для Вацлава человек, преступивший закон, хуже бешеного зверя. Он, узнав правду о Михаиле, явно не захочет иметь никакого дела с Лидой.
Московская же полагала, что, уехав в Ковальск, прочно похоронит прошлое, заведет на новой родине новых друзей, которые будут знать о ней лишь то, что она сама им расскажет.
Но вышло по-иному. Через год после свадьбы с Вацлавом Лиду скрутил ревматизм, и она отправилась в лазню на массаж. Первый, кого Московская увидела, войдя на ресепшн, был Стриженов.
Ударь в этот момент с небес молния и порази здание лазни, Лида и то испугалась бы меньше. Она застыла, как соляной столб, и потеряла способность говорить. Михаил же, скользнув по остолбеневшей бывшей жене равнодушным взглядом, отвернулся.
