В отличие от многих, я хорошо знал, в каком году она появилась на свет. Дело в том, что некоторое время назад Вика стала наследницей довольно крупного состояния. В Америке умерла ее сестра, завещав своей единственной родственнице все свои деньги. Сами понимаете, что для оформления бумаг понадобился паспорт с настоящей датой рождения. Вот Вика и попросила меня:
– Ванюша, очень прошу, сделай ксерокопию.
Я было удивился такой просьбе, но она быстро добавила:
– Ты мальчик не болтливый, благородный, а моя прислуга слишком любопытна…
Я выполнил ее поручение и никогда никому не сказал, что она появилась на свет в 1907 году.
За что был любим Викой и к каждому празднику получал от нее презенты."
"Поэтому в толпе скорбящих у ее могилы я оказался, наверное, единственным, кто знал: Викуля чуть-чуть не дожила до ста лет. Представьте теперь мой шок, когда в холмик, заваленный роскошными цветами, воткнули табличку: «Виктория Самсонова. 1970–2000 гг.» На мой взгляд, это было уж слишком, так как получалось, что Викаля младше своей внучки.
Вот и Кока с Николеттой из той же когорты. Узнать их истинный возраст невозможно даже под пытками.
Но вот странность: изображая из себя молодых прелестниц, и маменька, и Кока обожают рассказывать о страшных болезнях, которыми буквально нашпигованы их юные организмы.
– Я так больна, что доктор чуть не заплакал, глядя на меня, – щебетала Кока. – Он мне прописал столько процедур! Одних ванн пять разновидностей!
– Старость – не радость, – ляпнула Зинаида, – но вы не волнуйтесь! Тут такие папики приезжают, даже старше вас, и ничего себе.
Как увидишь, думаешь – все, два дня до смерти осталось. Потом глядишь, а они на следующий год снова заявляются. Сухое дерево долго живет.
Кока заморгала, а маменька с довольным видом заявила:
– Я тоже страшно больна!
Кока выхватила у подружки листок с назначениями.
– Дай сюда! О-о-о! Вовсе нет! У тебя лишь четыре ванны!
– Да? – возмутилась Николетта. – Ну-ка.
Две белокурые, идеально постриженные головки склонились над листком.
– Все ясно, – подвела итог Кока, – тебе не прописали субаквальную.
– Почему это! – возмутилась маменька.
– Значит, ты не так больна, как я, – с самым счастливым видом заявила Кока.
– Вовсе нет, мне намного хуже, чем тебе, – взвизгнула маменька и ринулась назад в кабинет.
Я стоял под дверью и очень хорошо слышал, как доктор пытался урезонить Николетту:
– Субаквальная ванна не слишком приятная процедура.
