Только не сейчас. Лина, стой! — заорал я, и мне бы побежать за ней, но я не мог бросить Мию. Она и так едва была в сознании, и я понятия не имел что теперь делать.
Мама тоже рванула следом за Линой, а я стоял обнимал дрожащее тело будущей жены и постоянно гладил ее по голове, в надежде немного успокоить. Любимая старалась сделать глубокие вдохи, но получалось рвано, и она пальцами хваталась за мою одежду, словно вот-вот готова была упасть. Но я держал крепко. Я должен быть рядом. И она оказалась очень стойкой девочкой.
С улицы послышался крик и звук выстрела, отчего мы с Мией вздрогнули и как по договоренности рванули к выходу, не до конца понимая, что случилось. Я наделся, что это всего лишь что-то упало или… Да черт, я обманывал сам себя.
Оказавшись на пороге, мы замерли всего лишь на миг от увиденного. Виталинка лежала на земле, корчась от боли, родители в панике, а за забором происходила возня.
— Мими, зайди за стену, я сейчас вернусь! — приказал я, волнуясь за свою девочку, если этот ублюдок вновь начнет стрелять.
— Да-да, — кивнула она нервно, и я буквально запихнул ее обратно в дом, а сам рванул на улицу.
Но благо моя помощь не понадобилась. Ребята из охраны уже грузили в тачку мужика, который стрелял в мою Виталинку. Я не видел его лица, лишь спина, и та, показалась мне очень знакомой. Сука, да что же такое! Ринулся вперед, кивнув парням, и остановился у двери авто, собираясь глянуть, какая гнида хотела убить мою сестру.
Один из ребят сидевший в салоне, опустил стекло, схватил мужика за волосы и нагнул, чтобы я мог увидеть его лицо.
Тело пронзила волна дрожи, а в душе поднялась ненависть. Гнида!
— Везите его в отдел, пусть допрашивают. Я позже подъеду.
Сил не было смотреть на эту тварь, посмевшую тронуть моих самых дорогих людей.
— Жаль, что ошибся, и наказал не ту…
Дальше я не слышал, я молча шел обратно во двор, и не мог поверить, что это происходит именно с нами. Ощущение, что мы попали в какой-то боевик, где должны сыграть главные роли.
Виталинка по-прежнему лежала на земле, я подошел к ней и рухнул рядом, забирая из объятий отца.
— Скорую вызвали? — прохрипел я, и носом уткнулся в лоб малышки. Она практически потеряла сознание.
— Да, уже, — тихо ответил отец, держа дочку за руку."
"А мама, она просто молча плакала, склонившись к Виталинкиному животу. Внутри все горело огнем от боли за родных. Я чувствовал себя виноватым, хотя всегда желала им только хорошего. Но то что происходило сейчас, не вязалось с хорошим ни на йоту.
