Только можно воды мне.
Я все же усадил ее на пуфик, стоявший в прихожей, и быстро сходил за стаканом воды, прихватив с полки капли успокоительного.
— Давай накапаю немного? Тебе станет легче, успокоишься.
— Давай, — согласилась она, и приняла из моих рук стакан. — Родители тоже поехали в больницу?
— Да, — ответил, пока считал капли, и бросил взгляд на ее лицо. Уставшая, моя переволновавшаяся малышка. Она только-только начала отходить на отдыхе, и снова стресс. — Пей.
Больно смотреть на страдающую женщину, а еще больнее, когда эта женщина твоя.
Однажды настанет мир в нашей семье, и я смогу наслаждаться сиянием глаз любимой, и буду дарить ей только любовь, чтобы она навсегда забыла, что такое боль. И если плакать, то только от счастья, которое я постараюсь ей дарить каждый день. Но нет, реветь каждый день я не позволю ей. Даже от радости.
— Никит, ты уже знаешь, кто стрелял? — я тяжело вздохнул, и забрал из ее рук пустой стакан. — Только больше не скрывай от меня ничего.
— Ладно… знаю.
Но давай расскажу тебе все по дороге. Если ты готова ехать.
— Готова.
До больницы мы добрались за полтора часа. Время доехать до города, плюс расстояние по городу не позволяли добраться быстрее. Как раз за это время Мия успела поплакать от моего рассказа, и даже успокоиться и немного привести себя в порядок. Я сказал, что если она явится в слезах к подруге, та только примется волноваться, а после случившегося ей нужны положительные эмоции.
Благо Мия меня услышала и смогла взять себя в руки.
— Ну что, как она там? — спросил я, как только мы вошли в приемную, где сидели родители.
Мия тут же обнялась с моей мамой, что не прошло мимо моего сознания. Это было приятно, честное слово. Ощущение, что они знают друг друга много лет и являются родственниками. И мне очень хотелось, чтобы в будущем так и было. Моя семья могла бы стать для девочки родной, и она бы никогда не ощущала себя чужой среди нас. Для меня было очень важно, чтобы Мими знала, что она не одинока и теперь мы ее семья.
Семья, которой у нее никогда не было.
— Врач пока не выходил, — ответил отец и тяжело вздохнул, смотря на меня с болью. Что-то до хрена боли за последнее время.
В кармане заиграл рингтон мобильного. Достав его, увидел, что звонит Макс, и сразу же принял вызов.
— Слушаю."
"— Хрена ты молчишь, что происходит? Я узнаю все от парней! — возмущенно произнес друг, и я выдохнул, мысленно признавая, что вовсе забыл ему позвонить.
