Значит, действительно любит и не хочет возле себя видеть другую девушку. Я постараюсь побороть свой страх. Ради нас, я сделаю это. И если надо будет, слегка придушу свою гордость.
— Любимая, чаю не хочешь?
Никита только что вышел из душа в одном полотенце на бедрах и капельками воды на теле. На его губах сияет улыбка, и этот мужчина в таком виде предлагает мне чай? Да ему повезло, что я не могу наброситься и изнасиловать его, подарив самый жаркий секс в его жизни. Позже обязательно все наверстаю, только после родов в форму приду.
— Хочу, и не только чаю.
— Говори, я принесу.
— Никит, ты не мог бы одеться?
Я лежала в постели, а он словно специально ходит и дразнит меня, зная, что ничего не будет.
— Да нет, скоро спать все равно, — ответил, как ни в чем не бывало, и демонстративно сбросил передо мной полотенце, сверкая возбужденным членом.
— О Боже…
— Что? — усмехнулся он и прошел к комоду, где я очень надеялась лежат его трусы.
— Что? — ошарашено переспросила я, но дабы не выдавать свой интерес и возбуждение от увиденного, четко заявила: — Вообще-то, я тебя еще не простила!
Кажется, я погорячилась.
Никита замер на мгновение, а потом выдвинув ящик, достал белье, надел его и с грохотом задвинул ящик обратно.
— Спокойной ночи.
— А…
Он ушел, оставив меня одну.
— У него же нет там вещей? — прошептала себе под нос и, тихо поднявшись с кровати, выключила светильник и прошла к выходу.
Темнота и тишина в гостиной. Он же не ушел? Раздался шорох и грохот, после чего в лунном свете заметила, как Крам кладет одеяло и подушку на диван, а затем сразу же ложиться спать.
Фух.
— Легла в кровать, и чтобы через пять минут ты уже спала! — прорычал мой дикий зверь, и я, хихикнув, вернулась в кровать.
— Главное, что не ушел.
Полежав несколько минут в одиночестве, я поняла, что не хочу засыпать вот так, в недоговоренности и одна. Сбросив с себя одеяло, я свернулась калачиком насколько позволял мой животик, и громко вздохнула. Немного манипуляции не помешает, верно? Сама накосячила, сама и исправлю.
— Никит, мне очень-очень холодно, — соврала я жалобным голосом, совсем не испытывая стыда."
"Услышала шорох и шаги, а через несколько секунд в комнате зажегся свет. Крам молча набросил на меня одеяло, подмял со всех сторон и, снова выключив светильник, оставил меня одну.
Я тяжело вздохнула. Ну и как это понимать?
— Никита, мне снова холодно! — прокричала через пять минут, понимая, что снова может не прокатить моя идея.
