А еще лопух, ведь до сих пор не смог меня отыскать.
— Ну кто же в ноябре катается на байке? Вот несносный мужчина!
— Только не говори, что переживаешь за него и любишь все сильнее.
— Я не стану этого говорить, Виталька, ты и так сама все знаешь.
То, что я любила Никиту, для малышки не было секретом, и отчего-то она считала меня особенной, хотя я придерживалась другого мнения. По сути, я получала то, что заслуживаю. Как изначально судьба меня не баловала, так я и продолжала жить, хотя теперь у меня все же был повод для счастья.
И я всеми силами старалась не грустить, ведь все еще надеялась, что нужна в этом мире хоть одному человеку. Хоть кому-то.
— Мне кажется, он сходит с ума, но я не верю, что он изменится, если ты его простишь. Я знаю, что не имею права молчать, скрывать и врать ему. Но! Я не могу предать тебя. Ты мой друг, а он обидел тебя.
— Я всего лишь прошу тебя не рассказывать, где я нахожусь. А в остальном… — я тяжело вздохнула и, пройдя по кухне, уселась за стол и тихо добавила: — Не злись на него, вам пора помириться и общаться как раньше.
Ты ведь сама скучаешь по тем временам.
— Но как же ты?
— Я не одна, и к тому же, это не означает что мы перестанем общаться! Нет, все останется, как и прежде.
— Ну, еще бы! Ты же мне как сестра!
— Да и ты тоже мне, как сестра, которой у меня никогда не было."
"Поднявшись со стула, Виталинка быстро подошла ко мне и обняла, без слов выражая свои чувства.
Как же дорога была для меня эта девочка, и вовсе не из-за того, что держала в секрете мои тайны, а просто потому что была рядом. За то, что понимала и уважала, за то, что поддерживала, и несмотря ни на что, всегда считала меня во всем правой. Даже когда я в чем-то испытывала неуверенность, подруга приободряла и убеждала, что я поступаю верно. Она ни разу ни в чем меня не упрекнула и всегда переживала после своих сказанных слов. Она боялась, что еще слишком мала и скажет не то, что нужно, и посмеет меня обидеть.
Но ни разу я не услышала от нее глупостей, Виталина говорила четко и по делу. Порой у меня складывалось ощущение, что ей вот-вот не шестнадцать исполнится, а все тридцать. Умная и толковая девчонка. Наверняка вся в своих родителей.
— Я люблю тебя, Мими, и очень-очень не хочу потерять. Я же не мой бестолковый братец, не сумевший удержать возле себя достойную девушку. Болванище.
