— Ему там сейчас, наверное, икнулось, — хмыкнула я и, отстранившись, посмотрела в глаза девочки: — Я тоже люблю тебя, Виталинка, ты самое дорогое, что есть в моей жизни. И терять тебя не собираюсь.
— Мий, а если бы он узнал?..
— Узнает, обязательно. Но позже. Возможно, однажды я перестану реагировать на него так остро и обо всем расскажу. Но не сейчас.
— Ты боишься, что он…
— Милая, я всего боюсь. Не забывай, пожалуйста, откуда я вышла…
— И что?! — ошарашено спросила она и прошла к дивану, на котором стояли привезенные ею пакеты с гостинцами.
— Причем здесь детдом? Ты с ума сошла? Ты ничуть не хуже других. Ты лучше их!
— Ты говоришь, как твой брат.
— Может быть! Но ты хорошая, ты искренняя. А много ли таких людей вышло из детдома? Сомневаюсь! Держи виноградик, — протянула коробку с белыми ягодами, отчего у меня сразу же потекли слюнки.
— Конец ноября. Откуда ты его достала? Где деньги берешь?
— Родители помогают. Они всегда мне хорошие карманные дают.
— Ничего себе карманные! — удивилась я, но отказываться не стала, мне была приятна забота младшенькой, а потому я поднялась со стула и пошла мыть наверняка вкусные ягоды.
— Тебе сейчас витаминчики лишними не будут, так что, ешь молча и не бурчи.
— У него кто-то есть? — задала волнующий меня вопрос, резко выключила воду, положив виноград на стол, и уперлась руками в раковину. Меня бросило в жар от понимания, что я боюсь услышать ответ, боюсь услышать, что несмотря на его страдания, он давно развлекается с Виолеттой или другой барышней.
Это для меня будет большим ударом.
— Не поверишь, но нет. По крайней мере, я не видела, а когда мы с ним последний раз разговаривали, он сказал, что ему не хочется никакую другую девушку. Кстати, я тебе не рассказывала…
— Что? — облегченно выдохнула я, и клацнула чайник, собираясь напоить подругу чаем.
— Он ко мне Кукурузника присылал.
— Это в которого ты влюблена?
— Да! Представляешь, как некрасиво с его стороны.
Думал, раз мне так нравится Макс, то я растаю от его чар и все расскажу. Хренушки!
— Не ругайся. А там главное, что ты не повелась.
— Ага! Стадо бабников! Он же похлеще Крама! Водится с надутыми страшилками. Фу!
— Ты обязательно встретишь лучшего мужчину. Поверь мне. А Кукурузник твой будет еще локти кусать.
— Ты права, будет-будет, — многообещающе произнесла малышка и, рукой велев мне присесть, принялась сама заваривать чай.
