Кажется, я выпил пять стаканов кофе, когда начало едва заметно светать. Воспользовавшись кофе-машиной еще раз, я со свежим напитком прошел по залу и выключил свет. Глаза нещадно пекло, а резкий свет стал еще и раздражать. Раздражали меня яркие краски, а после нажатия выключателя, в помещении стало серо и как-будто бы сыро. Такая атмосфера сейчас была по душе.
Сделав глоток обжигающего кофе, я прошел к окну, открыл жалюзи и обратил внимание, что на улице начинает накрапывать дождь. Неожиданно прямо у окна сверкнула молния, и небо разразил гром.
Даже природа горевала вместе с нами.
— Черт!
А ведь мы с Мими могли проснуться от грохота и наслаждаться объятиями в теплой кровати, любуясь, как за окном во всю льет дождь. Я бы принес ей чая, и она целовала бы меня своими нежными губками. Гладила бы мою грудь своими теплыми пальчиками. Все было бы так прекрасно, если бы не наше горе.
Как же я ненавижу того, кто это сделал. Ненавижу. Я готов убить его собственными руками, чтобы отомстить за своего малыша.
— Никита! — в зал вбежала взволнованная мама, отчего я резко поднялся с дивана и заметил, как она смотрит на меня взглядом полным боли: — Никита, Мия очнулась.
Я, не веря в услышанные слова, посмотрел на маму, которая, кажется, за эту ночь приобрела несколько новых морщин.
— Ты ей сейчас очень нужен. Ты самый главный человек в ее жизни. И только ты в силах ее поддержать. — Это были очень нужные и важные слова главного человека моей жизни.
Родительская поддержка — сильный толчок к вере.
— Она ждет меня?
— Будь сильным, скажи ей все, как есть, — попросила мама, когда я подошел к ней ближе.
Она коснулась моей щеки, и я снова подумал о том ублюдке, разрушившем мое счастье.
— Не обещаю.
Не дожидаясь ответа, я пошел в операционную, желая скорее лично убедиться, что моя любимая чувствует себя лучше. Но когда я открыл дверь и обнаружил пустую ковать, мое сердце ухнуло вниз. Тело бросило в жар, и я резко развернулся, столкнувшись носом к носу с отцом.
— Ты чего, сынок? Я зову-зову тебя.
— Где она? Папа, где Мия?
— В реанимации. Вечер уже, сынок. Врачи убедились, что ей лучше, и перевели в реанимацию. Пошли, я проведу тебя."
"Ощущение, что у меня камень с плеч упал, несмотря на то, что самое трудное было еще впереди. Но я даже не заметил, как прошел день. А когда уходил в зал ожидания, Мия была еще в операционной.
— Здесь?
— Да.
— Да уж.
