Да мы вместе планы строили на будущее, представляли, как будет гулять по парку с коляской в которой спит сын. А что в итоге? — я замолчал, смотря на хмурого друга, пытающегося представить, что я сейчас ощущаю. — В итоге, мне нужно похоронить малыша. А потом я буду вытаскивать Мию с того дна, куда она упадет, узнав, что наша кровиночка не выжила. Да даже я не знаю, как буду это делать! Не знаю, как мне это пережить. Что говорить о Мими…
— Мне жаль, Никит, правда, жаль.
— Я бы очень хотел, чтобы она ошиблась и этой нежданной гостьей была не Виталина.
У меня сейчас палка о двух концах. Пока Мия без сознания, мне проще самому сходить с ума от боли. И даже, может быть, я пока придумаю, как ей сообщить обо всем этом. Но то, что она не пришла в себя, еще хуже для меня. Я так переживаю за ее состояние. Макс, я никогда такого не испытывал, как сейчас. Никогда настолько не волновался и не боялся.
— Потому мне и не нужны серьезные отношения. Я к такому не готов. Но ты и сам знаешь, почему…
— Когда полюбишь…
— Крам, любить — это не ко мне.
— Да, я тоже так раньше говорил. А потом появилась она, и мой прежний мир меня больше не интересует.
— Ладно, хватит херней страдать, мне эти сопли не нужны. Я поеду займусь делами, а ты не раскисай. Мии нужна будет твоя поддержка.
— Спасибо, друг.
Я прекрасно понимал Макса и его позицию. Друг тоже немало хлебнул в юном возрасте и теперь боялся испытать что-то подобное в отношениях с девушкой. Больше всего в мире он боялся боли, но не физической, а душевной. Потому и избегал серьезных отношений, прекрасно зная, сколько трудностей может ожидать на пусти к личному счастью.
Его счастье заключалось в деньгах и телках на одну ночь. Мое — раньше так же, но не теперь. С появлением малышки все круто изменилось, она полностью перевернула мой мир, в который назад дороги уже не было. Теперь я всегда хотел быть с Мими, но на пути к нашему счастье нас тоже ждало разочарование. И если я как мужик справлюсь, то что будет с любимой, мне еще предстояло узнать.
Тяжело вздохнув, я рухнул на диван и устало потер глаза.
Пять утра, рассвет, и ни*уя не новая жизнь. В голове творилась каша, и я просто не знал, что делать дальше. Нет, я понимал, что буду искать ту мразь, что убила моего ребенка и навредила Мии. Но сейчас я даже с порога клиники не сойду, пока моя девочка не придет в себя. Только ужасно сложно сидеть и бездействовать, знать, что ей плохо, и не иметь возможности помочь.
Стрелка часов словно замерла, время стояло на месте.
