Бутылка «Блэк Бакарди», снег, туман в голове…
Глухой стук чего-то тяжёлого о капот моей машины…
Визг шин по асфальту, когда я втопил педаль тормоза в пол до упора…
Чья-то ладонь, с размаху впечатывающаяся в мою щёку…
И пара чистых зелёных глаз, полыхающих неприкрытой яростью…
Которые вновь находятся слишком близко, обжигая искрами ненависти, что летят в разные стороны; я снова чувствую на своей щеке фантомную боль от пощёчины, прозвеневшей в ночной тишине целую жизнь назад, которая словно прошла мимо меня.
И даже несмотря на это моё тело слишком остро на неё реагирует.
— Ты! — шипит она сквозь плотно стиснутые зубы.
Ну вот, кажется, вечер перестаёт быть томным…
А я-то боялся от скуки утухнуть.
* * *"
"Прежде чем она успела устроить скандал при целой толпе свидетелей, Аверин-младший подхватывает её под локоть, боковым зрением сканируя присутствующих, чтобы склока не дай Бог не вышла за пределы нашего небольшого круга. И пока я следую за ними через зал в сторону выхода, а затем по коридору до самого конца — какие же по уровню громкости у неё голосовые связки? — в голове вспыхивает мысль о том, что мои родители до сих пор не в курсе, что четыре года назад я сбил человека.
И вот сейчас всё это дерьмо всплывёт наверх, и…
Короче, сейчас будет жарко.
Всю дорогу девушка умудрялась оборачиваться в мою сторону и испепелять меня взглядом, от которого у меня — нет, не тряслись поджилки, хотя именно этого она, скорее всего, и ждала — а вот о том, что не прихватил с собой пиджак, чтобы прикрыть им сейчас компрометирующее меня возбуждение, пожалел.
У меня была охренительная возможность лицезреть её обнажённую спину, которая сейчас пошла красными пятнами от гнева, но по-прежнему магнитом притягивала мои руки. Пришлось корчить из себя невозмутимость и, спрятав кулаки в карманах, максимально скрыть свою оплошность. В полной тишине было слышно лишь шуршание одежды и цокот тонких шпилек по кафельной плитке; девушка по-прежнему была на буксире, иначе давно расцарапала бы мне лицо — сомневаться в этом не приходилось.
Между нами стеной полыхало пламя, и мерцали искры, угрожая спалить всё вокруг, и я невольно задумался, была ли она и в постели такой дикой кошкой?
Аверин толкнул тяжёлую дверь цвета тёмного шоколада и бесцеремонно впихнул туда девушку, на лице которой мелькнуло виноватое выражение — до тех пор, пока она снова не посмотрела на меня. В этот момент я наглядно понял значение фразы «как пультом щёлкнули» — клац, и она снова полыхает праведным гневом.
