И в помещении повисает оглушающая тишина; мне даже кажется, что я слышу дыхание каждого из находившихся в этой комнате. А после открылась дверь, и в переговорную вошли… её родители.
— Что за консилиум? — спрашивает отец проснувшегося моими стараниями вулкана.
А потом он натыкается взглядом на меня — как и его супруга; и если женщина поджимает губы, демонстрируя мне своё презрение, то Игорь Александрович наоборот протягивает мне руку, за которую я хватаюсь автоматом.
Вот честно, не знаю, чем я заслужил такое его отношение ко мне, как, видимо, не понимали этого и его жена с дочерью — всё же, я чуть его на тот свет не отправил, а он мне руку пожимает.
Да и лицо его совсем не выглядит злым, презрительным или хотя бы недовольным — он будто старого друга встретил."
"Пока девушка сбивчиво рассказывает, что именно я сделал четыре года назад, я стою спиной к своим родителям, но мне совершенно необязательно видеть их лица, чтобы понять, что они в глубоком шоке, и мать держится на честном слове, чтобы прямо сейчас не дать мне отповедь.
Я вижу, что девушка будто заново переживает ту ночь, и вспоминаю, что в жизни так быстро не трезвел после бутылки рома. На лице Аверина-младшего появляется выражение, граничащее между сомнением и шоком, потому что от него тоже не укрылось, что Молчанов смотрел на меня без ненависти.
Чёрт, как же зовут его дочь?
Алиса? Милана?
— Полина! — возмущённо вздыхает Молчанов, а я мысленно щёлкаю пальцами, без труда запоминая её имя.
— Зачем вспоминать то, что давно прошло?
— Действительно, — цедит девушка сквозь зубы. — Давайте вообще забудем тот больничный ад, через который прошла наша семья, пока тебя превращали обратно в человека!
Пока они грызлись каждый за своё мнение, я ловил высокомерный взгляд Богдана и спиной улавливал флюиды недовольства родителей — и за то, что сделал, и за то, что не сказал им об этом.
Ну о’кей, беру свои слова назад — верните мне обратно то застойное болото, которым была моя жизнь…
Глава 3.
Полина
Не знаю, почему так остро реагирую на его присутствие. Ещё со времён школы я перестала давать себе поблажки — училась держать эмоции в узде, контролировала чувства, чтобы никто даже не догадывался о том, что на самом деле происходит внутри меня. А высший свет со своими утончёнными манерами и нормами поведения не прощает ошибок, подобных той, которую я сегодня допустила.
